Закон о языке и российская ширма

60
0

Можно было бы приветствовать «усилия» руководства РФ в деле защиты русского языка на чужих территориях. Даже в такой форме, как инициированное россиянами заседание 16 июля с.г. Совбеза ООН по поводу Закона Украины о языке. Можно было бы, если бы не была доподлинно известна подоплека такого мероприятия: российское руководство не удовлетворено тем, что Украина и ее граждане стремятся пользоваться своим государственным языком так, как это происходит во всем цивилизованном мире.

Но именно претензии к нам, касающиеся «ущемления русского языка» здесь, как говорят, постольку – поскольку. То есть, это не более чем очередной банальный повод поквитаться с нами, украинцами, как «братьями». И вряд ли это можно объяснить по-другому, особенно зная восприятие нашими вечными соседями  украинского языка, который они когда-то и презирали, и не воспринимали, и на протяжении многих веков запрещали царскими указами и тайными предписаниями… Но так и не смогли его ни уничтожить, ни запретить, ни дискредитировать. Потому что то, что созидалось украинцами и их предками в течение многих тысячелетий, доказало свое право на существование, одновременно свидетельствуя, что украинским можно успешно пользоваться, можно его совершенствовать, обогащать, и уж никак его не вытравить из человеческого сознания.

И дело тут не в желании наших соседей унизить наш язык, о чем порой заявляют наиболее радикально настроенные его защитники. Просто россияне таким образом стремятся спасти свой, как они привыкли говорить, «великий и могучий русский язык». Ведь после распада СССР он теряет когда-то навязанную почти в принудительном порядке роль инструмента для общения, теряет возможность развития даже в привычных для себя пространственных пределах.

А потеряв ее, русский язык даже в самой России лишается перспективы развития. Нельзя также забывать, что немалая часть россиян оказалась в инородной для себя среде, привыкшей общаться на родном языке. То есть, россияне, в силу исторических обстоятельств, стали гражданами других стран, образовавшихся не только на когда-то советских широтах, но и в странах Восточной, Западной Европы, Америки или Азии, Африки или Австралии.

В том числе и в Украине, где практически такая же азбука, в разговоре используется немало однокоренных слов, благодаря чему и похожие языки, не говоря обо все прочем. А став такими гражданами (в том числе и в Украине) и обзаведясь украинскими паспортами, не желают отречься от родного языка (на что имеют право), настойчиво пытаются приобщить к нему новых соотечественников  (что уже не укладывается ни в какие законные рамки и не отвечает здравому смыслу), и в конечном счете не уважают государственность (чем во многих случаях нарушают и законодательство, и те же международные нормы). В ход идет все, что, по их мнению, может доказать их правоту и помочь им всегда оставаться русскоязычными, включительно с тем же неуважением к государственному языку, в частности, и украинскому.

Но давайте вернемся хотя бы лет на тридцать – сорок назад, когда еще существовал СССР, вспомним, кто и для чего изучал русский, как им пользовались на бытовом уровне. В то не такое уж и далекое время в каждой школе с национальным языком преподавания были в расписании уроки русского, ученики изучали также русскую литературу и русское правописание, учителя этого языка получали несколько большую, чем их «национальные» коллеги, зарплату.

Для поступления в престижное столичное учебное заведение или военный вуз абитуриентам предписывалось сдавать экзамен по русскому языку, с чем не все могли справиться, из-за чего уменьшались шансы одаренных представителей других национальностей на достижение успехов в службе военной или в научной деятельности. На русском проводились научные исследования, готовились научные разработки или регистрировались изобретения и т.д. А что уж говорить о многотиражных изданиях литературы, прежде всего – русской. Или о переводах литературных сочинений популярных авторов – лауреатов многих престижных в мире премий! Мало кто из бывших советских республик мог у себя блеснуть такими печатными изданиями на родном языке, а также тем, что местное население имеет возможность полистать страницы книжных фолиантов.

И вот интересный вопрос: такая приоритетность способствовала развитию именно русского языка, распространяла его на периферию? Того, кто поспешит дать утвердительный ответ, разочарую. Развитие русского было своеобразным, хотя такое своеобразие – логично. Основная масса населения пользовалась в быту «разговорником», в Украине это был суржик. Сам же этот говор постепенно, не всегда заметно, но уверенно начал напоминать ныне пресловутую «феню» (язык общения криминалитета).

И этот, так сказать, язык становился привычным уже для использования в художественных произведениях, на телевидении. А в самой России даже начали разрабатывать и издавать толковые словари сначала для специального, а со временем и для широкого потребления. Первый такой словарь на двадцать тысяч слов печатался в Нижнем Новгороде. Не исключено, что эта специфическая работа получила свое продолжение. Кроме всего прочего, она отражает создавшуюся ситуацию с языком в РФ, а также определяет направление развития «великого и могучего» под руководством как тогдашней, так и нынешней руководящей российской элиты.

Что же эта «элита» стремится сегодня доказать и нам, и мировому сообществу, вынося языковую тему на высокий политический уровень? Что украинцы в Украине умышленно пренебрегают русским языком? Или, не дай Бог, отказываются поддерживать его развитие в широких цивилизованных масштабах? Уверен, наши граждане не против его использования в быту или даже на государственном уровне. Но только не в ущерб же родному, украинскому! Не так ли?

Справедливо было бы там, на заседании Совбеза ООН, предложить россиянам, в ответ на их безосновательные претензии к Украине, рассказать, как на самом деле российское общество заботится о своем языке. И для примера как-то объяснить, почему некоторые известные российские писатели и публицисты стремятся выехать из страны на Запад, как когда-то решился на такой шаг уважаемый Василий Быков – автор настоящих патриотических рассказов и повестей о Великой Отечественной? Или когда известный автор книги «Архипелаг ГУЛАГ» после своего возвращения из заграничной ссылки на демократическую родину вдруг решил «бодаться с действительностью», унижая своих бывших поклонников из вновь возникших после развала СССР стран? Уверен, это «приземлило бы» инициаторов предстоящего созыва заседания Совбеза ООН, или как они любят говорить – «поумерило бы пыл».

Но на самом ли деле их так волнует законодательство Украины о языке, как они пытаются преподнести? Вряд ли. Просто они выискивают повод для обвинений, которые как-то помогут им оправдаться в глазах мирового сообщества. И задвигают на второй план свои насущные проблемы, среди которых – демографическая катастрофа, вымирание российского населения. Еще десять лет назад в докладе Программы развития ООН отмечалось, что к 2025 году Россия потеряет 11 миллионов своих граждан. Как компенсировать такие потери?

Каким образом предотвратить почти необратимые демографические процессы? Самый простой способ – присоединить к РФ Беларусь и Украину, то есть, 42 млн украинцев и 10 млн белорусов. Именно в этом направлении трудятся нынче российские политики и ученые, вот для чего усиливается идеологическая обработка своего и соседних стран населения, направо и налево раздаются российские паспорта, облегчается принятие российского гражданства, поднимается на щит вопрос законности введения в Украине государственного языка.

Вот и получается, что закон о языке, экстренные созывы заседаний Совбеза ООН и т.д. – это всего лишь ширма. Как говорится, копайте глубже, господа!

Михаил Флешар