Самое время подвести некоторые итоги и задать вопрос — что же дальше после Северного потока-2? В статье подан детальный анализ возможностей России по наращиванию добычи объемов газа. Так же приведены данные о потенциальном спросе потребления газа в Европе. Все данные приводятся относительно использования украинской ГТС.

Минфин США все же достал Северный поток 2. Вслед за сертификатором — норвежской компанией “DNV GL”, из проекта вышли страховщик — швейцарская фирма «Zurich Insurance Group», а так же немецкая инжиниринговая компания Bilfinger SE — подрядчик по строительству наземной инфраструктуры.

И ни одна другая европейская компания их место занять не спешит. Хотя скорее всего россияне и немцы на этом не успокоятся, дело сделано — ввод СП-2 в эксплуатацию в этом году вряд ли состоится. И в следующем пожалуй тоже. Так что повод откупорить шампанское кое у кого есть. 

Самое время подвести некоторые итоги и задать вопрос — что же дальше? К сожалению, полученные нами до сих пор результаты не вполне  отвечают нашим ожиданиям. Хотя угроза остановки строительства СП-2 сыграла в своё время важное значение для заключения с Газпромом очередного соглашения о транспортировке российского газа в Европу через нашу ГТС, нужно признать, что ни сами условия этого соглашения, ни перспективы его продления в дальнейшем, сейчас не выглядят убедительно. Даже в свете последних событий Газпром пока не показывает намерений пересмотреть роль нашей ГТС в своих планах. Вполне возможно, что мы переоценили роль СП — 2 в наших отношениях с Газпромом. 

Будущее нашей ГТС, хотим мы того или нет, прямо зависит от объема российского газа, потребляемого Европой. Чем больше его поставки в Европу, тем выше загрузка нашей трубы, тем выше доходы бюджета, и не только. Правда, эта закономерность имеет нижнюю точку отсечения — на сегодня это 110 млрд.м3, которые россияне в состоянии доставлять в Европу по трём магистральным газопроводам: Ямал — Европа, (через Беларусь) (33 млрд), Турецкий поток (17 млрд) и Северный поток 1 (60 млрд). При этом не забываем, что СП-1 пока загружен лишь на половину и в случае снятия по нему регуляторных ограничений, наложенных Еврокомиссией, наша точка отсечения подвинется до 170 млрд.м3.

Ограничения на загрузку Северного потока 1 Европа конечно же (пока) не снимет. Хотя бы потому, что ввели их адресно, именно ради нас. Это кстати единственный пока наш реальный успех в борьбе за сохранение российского транзита.

Итак, теоретически, сейчас все объемы российской прокачки от 110 млрд.м3 и выше должны быть наши. То есть заходить в ЕС должны, по идее, по нашей трубе. И наш понятный интерес здесь — чтобы побольше и подольше. 

В прошлом году такая формула вообщем сработала. Согласно последнего контракта с Газпромом, нашей ГТС «полагалось» транспортировать в Европу 60 млрд.м3. Однако, общие поставки Газпрома в Европу в 2020г не превысили 165 млрд.м3 (для сравнения — в 2019г было поставлено почти 200 млрд.м3), поэтому реальный объем прокачки через нашу трубу составил чуть больше 40 млрд.м3. Поскольку падение рынка было связано с пандемией, а пошлину за прокачку нам все равно уплатили в полном (контрактном) объеме, никого это событие особо не взволновало.

Наш последний контракт с Газпромом предусматривает снижение предельного объема прокачки в 2021-2024гг. с 60 до 40 млрд.м3 в год. Этот факт тоже особо никого не напрягал — считалось, что он связан с надеждами россиян на ввод в эксплуатацию Северного потока 2 в 2020г. Однако здесь есть один любопытный нюанс. Нет сомнений, что пропускная способность Северного потока 2 после запуска тоже была бы ограничена Еврокомиссией наполовину, как и ранее в СП-1, то есть до 60 млрд.м3. Но раз так, выходит, что подписывая с Нафтогазом в декабре 2019г пятилетний контракт, Газпром рассчитывал уже с 2021г нарастить свои поставки в ЕС до 220 млрд.м3, перевалив сразу на 10% за планку 2019г? Возможно. Но есть и другое объяснение.

Таб.1

Эта таблица демонстрирует рост добычи газа в России ещё с советских времён. Как видите, в 90е годы добыча просела — на то был ряд понятных всем причин, руина; но уже следующие два десятилетия подряд добыча демонстрирует устойчивый рост. Случались локальные провалы, но в динамике, каждое календарное десятилетие,  в России происходил прирост добычи на 8-10%.          В 2019г в России уже добыто 737 млрд.куб газа, и если тренд двух последних десятилетий сохранится и в третьем десятилетии XXI века, можно ожидать, что уже с 2025г добыча в России достигнет отметки 800 млрд.куб — вполне реально, если помнить о начале освоения россиянами арктического шельфа. 

Если так, то мы видим, что при росте внутреннего потребления (до 500 млрд.м3) в эти же годы, экспортное предложение природного газа из России составит с 2025г примерно 300 млрд.м3. Из которых не менее 40 млрд.3, согласно прогнозам российского Минэнерго, придется на долю СПГ, производимого, в основном, на Ямале и Сахалине.

То есть экспортное предложение относительно дешевого трубопроводного газа от Газпрома уже в ближайшие годы станет не выше 260 млрд.м3. Если учесть, что из этого объема примерно 80 млрд.м3 осядет в транзитных странах (Беларусь ~ 20 млрд, Украина — 15-20 млрд; Молдова — 3 млрд) и Турции (сейчас 15,5 млрд, планируется до 37 млрд), а ещё 68 млрд.м3 с 2025г будет поставляться в Китай (пока — 38 млрд.м3), очевидно, что во второй пятилетке на долю ЕС будет приходиться всего около 120 млрд.м3 трубопроводных поставок ежегодно. Все, что сверх того,  Европе придется добирать СПГ с Ямала. 

Как видим, почти весь объем трубопроводного экспорта легко умещается в ныне действующих российских газопроводах, даже с учётом наложенных на них регуляторных ограничений. Объемы поставок вероятно будут снижаться плавно, в течении 3-4 лет, по мере наращивания поставок в Китай (до 2025г) и роста потребления российского газа Турцией. В последнем случае не все однозначно, но скорее всего оно продолжит расти. Южный газовый коридор обеспечит туркам всего лишь 10 млрд.м3 относительно недорогого азербайджанского газа (ещё столько же они должны будут пропускать в Европу), а надежды на скорое начало добычи газа в Восточном Средиземноморье пока что очень призрачны. Иного источника дешевого газа у турок не предвидится, поэтому они наверняка будут стремиться нарастить поставки именно трубопроводного газа из России. Правда решение в этом вопросе не за ними, и если Газпром решит удовлетворить запрос турецкого рынка все же за счет СПГ, доля поставок трубопродного газа в ЕС после 2025г соответственно подрастёт примерно до 140 млрд.м3. Именно в этом случае, около 30 млрд.м3 ежегодно сможет транзитировать в Европу наша ГТС.

Эта картина могла бы выглядеть иначе, будь Газпром в состоянии заметно нарастить объемы добычи в ближайшие годы. Но пока это не самый вероятный сценарий.

Группа месторождений, исторически «привязанных» к европейскому направлению, эксплуатируется уже много десятилетий. Новые площади конечно разведывались и осваивались, но «старый» фонд скважин там все же доминирует.

Соответственно, рост добычи на этих месторождениях сейчас происходит главным образом за счет программ по интенсификации старых скважин. Новые скважины конечно бурят, но ведь и старые выводят из эксплуатации, консервируют или ликвидируют.  Отдельной статистики по «выбывшим» скважинам в открытом доступе нет. Но в этой табличке можно увидеть, как выглядит сальдо оборота фонда скважин за последние 5 лет в Газпроме; эти цифры косвенно дают представление о масштабах такого процесса по стране в целом, так как Газпром по прежнему обеспечивает 3/4 всей российской газодобычи.

Мощности Группы «Газпром» в добыче углеводородов на территории России по состоянию на 31 декабря 2019 г. (без учета компаний, инвестиции в которые классифицированы как совместные операции)

Таб.2

2015

2016

2017

2018

2019

Разрабатываемые месторождения, ед.

135

136

136

138

144

Действующие газовые эксплуатационные скважины, ед.

7358

7441

7438

7418

7438

Действующие нефтяные эксплуатационные скважины, ед

Как видите, абсолютный прирост фонда действующих скважин Газпрома составил 80 штук за 5 лет. Газпром бурит их  сотнями ежегодно, а в действующий фонд поступило всего 80. Вряд ли это результаты бурения были столь плачевны; скорее, что на сотню успешно освоенных новых скважин пришлось почти столько же «выбывших» или таких, где бурение не дало результата. Конечно, показатели дебита у новых скважин значительно лучше тех, что были в последнее время у «выбывших» — потому добыча и растет, а не падает. Но получить взрывной рост, сопоставимый с 1980ми или даже с «нулевыми» годами нашего века, так не получится. Ресурсно обеспечить такой рост могут только новые месторождения на Ямале, в Восточной Сибири и на арктическом шельфе. Из той же таблички мы видим, что их число выросло на 8 единиц (со 136 до 144). Ожидаемые «приходы» от них известны, они весьма внушительны, но опять же, трудно понять как они повлияют на общий рост добычи, поскольку неясно, на сколько уменьшатся «приходы» по старым месторождениям. Кроме того, переход к масштабному освоению новых месторождений предполагает бурение сотен скважин на каждом из них. И если на материке это дело как то движется, то на арктическом шельфе масштабное бурение россияне только планируют начать. Да, масштабное освоение этих месторождений может дать впечатляющий результат — до 300 млрд.м3 ежегодно! — но это произойдет не завтра и, опять таки, никто сейчас не может спрогнозировать, на сколько к тому времени сократится добыча на старых месторождениях.

При этом не забываем, что значительная часть арктической добычи изначально запланирована под СПГ. Себестоимость добычи газа в Арктике изначально дороже, чем на материковых месторождениях, и отправлять этот газ «в трубу» попросту невыгодно. 

В то же время, два крупнейших новых месторождения в Восточной Сибири — Чаяндинское и Ковыктинское, изначально «привязаны» к газопроводам идущим на Восток, а не на Запад. 

Ожидается, что поставки российского трубопроводного газа в Китай будут неуклонно расти. Китаю нужен именно такой газ, сравнительно дешевый и недосягаемый для санкций США. А россиянам интересен бездонный китайский рынок. Хотя цены на такой газ в Китае ниже, чем в Европе (хотя надолго ли?), затраты на его доставку тоже ниже, причем значительно — и «плечо» в разы короче, и никаких посредников — транзитеров на пути. То есть маржа уже сейчас примерно одинакова, с хорошо заметной тенденцией к росту именно в регионе ЮВА, а не в Старом Свете. А размер маржи, или чистой выручки — это и есть «критерий истины» для любого рынка.

В тоже время, мы видим, что открытие Севморпути сделало выгодным поставки СПГ с Ямала в Европу — короткое плечо, а значит логистика дешевле, зато цена на споте в Европе выше, чем в Юго-Восточной Азии. В связи с чем вполне логично выглядит стремление россиян наращивать поставки в Китай именно трубопроводного газа (злые языки говорят, что оба «китайских» газопровода к 2028г прирастут новыми нитками — еще на 60 млрд.м3).  А в Европу отправлять СПГ с Ямала, именно тот, арктический. В конце концов, европейцы ведь много говорили о том, что русские подкупают их своим дешевым газом. Ну так получат дорогой. Но притом, дешевле американского. Так что возможно, что в ближайшие годы уже мы будем учить наших европейских друзей, как поднимать тарифы. А не будут учиться — мы им кредиты выдавать обратно не станем, как то так.

С Европой все сложнее. Ее рынок газа уже в ближайшие 2-3 года может стать избыточным по спросу (раньше всегда было наоборот). В этом десятилетии собственная добыча стран ЕС сократится примерно на 50 млрд.м3. Этот объем нужно будет заместить импортом. Прибавьте сюда общий рост потребления газа — еще примерно столько же, всего значит до 100 млрд.м3 нужно где то найти в ближайшие годы. Причем найти не на год — два, а надолго, скорее навсегда. Надежно заместить такие обьемы спотовый рынок газа в принципе не способен, он оперирует лишь ситуативными излишками. Нужны долгосрочные контракты на крупные обьемы, которые способны обеспечить такие страны, как Россия, США и Катар. При этом Катар не способен резко нарастить поставки до начала разработки месторождения Южный Парс, права на которое у него оспаривает Иран. А значительного расширения присутствия Газпрома европейцы опасаются — россияне и так контролируют почти 40% рынка. Зато против американского присутствия никто не возражает. И ресурсом США располагают. Но огорчает цена. Входной порог на рынок Европы для американских компаний сегодня составляет примерно 280$ за 1тыс.м3,  которые европейцы пока  платить не готовы.

Кроме того, для американского СПГ не все просто с логистикой. Чтобы доставить в ЕС 50 млрд.м3 СПГ (это примерно половина критичной потребности Европы в импортном газе на ближайшее будущее), американцам понадобится в Атлантике флот из 30-35 супертанкеров. Вроде бы и не так много, на первый взгляд. Но их нет. Весь мировой флот супергазовозов насчитывает около 250 судов (еще столько же перевозят аммиак) и почти все они сосредоточены в Тихом и Индийском океанах. Понятно почему. Сдернуть их оттуда сможет лишь более высокая премия, платить которую европейцы пока что решительно не готовы. Поэтому картина поставок американского СПГ в Европу до сегодня была примерно такая:

Табл. 3. Количество СПГ-танкеров из США в ЕС и другие регионы

Год

2016 г.

2017 г.

2018 г.

Всего

Квартал

I

II

III

IV

I

II

III

IV

I

II

В ЕС

0

1

2

3

9

5

7

8

5

1

41

В Азию и др. регионы

4

11

17

20

36

43

38

62

63

66

360

Всего

4

12

19

23

45

48

45

70

68

67

401

ИСТОЧНИК

Bloomberg, IHS, Genscape, U.S. Dept of Fossil Energy

*В 2019 и 2020 годах динамика поставок принципиально не изменилась

Пока выглядит так, что масштабная экспансия американского СПГ на европейский рынок откладывается по меньшей мере до заключения всеобъемлющего политического соглашения между США и ЕС, в рамках которого стороны найдут способ как то решить проблему с ценой. ЕС на такой путь пока не настроен, после провала соглашения ТTIР в 2016г здесь мало что изменилось. Но и случись вдруг такая договоренность — очевидно, что быстро нарастить поставки СПГ в Европу будет возможно лишь в ущерб Китаю, который вряд ли станет спокойно за этим наблюдать.

В отсутствие такого соглашения, американскому СПГ придется довольно долго наращивать свое присутствие в Европе «тихой сапой», ожидая  пока приемлемые для европейцев цены существенно подрастут в своих значениях. А это кстати, напрямую зависит от средней стоимости поставок российского газа в Европу. Которая будет повышаться по мере роста удельного веса «арктического» СПГ в общей массе поставок. Россияне это наверняка понимают и постараются разумно сбалансировать свое стремление побольше заработать с задачей сдерживания конкурента. Американцы в свою очередь постараются максимально приподнять Газпрому издержки, где это только возможно. Так что главная часть матча еще впереди, но мы в ней уже будем участвовать в роли болельщиков, в лучшем случае, или в роли полена — в худшем.

Что же до Северного потока 2, при таком повороте событий вполне понятно возможное решение Газпрома его заморозить. Вступи он в строй по плану, в 2019г, успел бы лет 5 до дня «Ч» поработать. За этот срок окупил бы затраты как минимум, а дальше бы в паре с СП-1 служил для управления пиковыми нагрузками в отопительный период. Это вечная больная тема для Газпрома и вообще любого крупного поставщика газа по долгосрочным контрактам. Однако случилось как случилось. Время для СП-2 возможно вернется с приходом на рынок нового энергетика — водорода. Сейчас нас уверяют, что это произойдет скор ро, буквально в следующем десятилетии. Когда водород «выстрелит», СП-2 быстро достроят — под водород он будет востребован, и наша конкуренция здесь ему уже точно не будет грозить.