Getty images

Ущерб, нанесенный «Аль-Каидой», меркнет на фоне того ущерба, который Америка нанесла сама себе, попав в ловушку террористов

Теракты 11 сентября 2001 года были страшным шоком. Фотографии и видео попавших в ловушку жертв, которые прыгают из окон Башен-близнецов, невозможно стереть из памяти, а навязчивые меры безопасности, введенные после этих терактов, уже давно стали фактом жизни.

Но скептики сомневаются, что эти теракты знаменовали собой поворотный момент в истории. Они отмечают, что мгновенный физический ущерб был совершенно не фатален для американского могущества. Согласно оценкам, темпы роста ВВП США в 2001 году снизились на три процентных пункта, а размер страхового покрытия ущерба в итоге превысил $40 млрд, что крайне мало для экономики, чьи размеры достигали тогда $10 трлн. Наконец, цифра в почти три тысячи человек, которые были убиты в Нью-Йорке, Пенсильвании и Вашингтоне, когда террористы «Аль-Каиды» превратили четыре захваченных самолета в крылатые ракеты, выглядит не очень большой на фоне количества погибших на дорогах США в тот год.

Признавая все эти факты, я все же считаю, что будущие историки будут считать 11 сентября датой столь же важной, как и японская атака на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года. Во время той неожиданной атаки на военно-морскую базу США на Гавайях были убиты около 2400 американских военных и уничтожены или повреждены 19 военных кораблей, в том числе восемь линкоров. Однако главным в обоих случаях было воздействие на психологию общества.

Годами президент Франклин Рузвельт пытался предостеречь американцев по поводу угрозы, исходящей от стран оси, но никак не мог преодолеть изоляционизм. Все изменил Перл-Харбор. В свою очередь, Джордж Буш-младший на президентских выборах 2000 года выступал за скромную внешнюю политику и против искушения строительства государств. Однако после шока 11 сентября он объявил «глобальную войну с террором» и вторгся в Афганистан и Ирак. Учитывая настроения высших чинов в его администрации, иногда высказывается мнение, что столкновение с тогдашним диктатором Ирака Саддамом Хусейном в любом случае было предсказуемым, однако не в такой форме и не такой ценой.

11 сентября – это иллюстрация того, что весь смысл терроризма в психологии, а не в размерах ущерба. Терроризм похож на театр. Обладая могучей армией, американцы были уверены, что «шок и трепет» достигается массированными бомбардировками. А по мнению террористов, шок и трепет создается в большей степени драматизмом, а не количеством убитых в ходе их атак. С помощью яда можно было бы убить больше людей, но взрывы имеют визуальный характер. Постоянные повторы падения Башен-близнецов по телевизорам во всем мире – в этом заключался успех Усамы бен Ладена.

Терроризм можно также сравнить с борьбой джиу-джитсу, в которой слабый соперник обращает силу более крупного игрока против него самого. Хотя во время терактов 11 сентября погибли несколько тысяч американцев, в ходе «бесконечных войн», которые после этого начала Америка, погибло намного больше. И более того, ущерб, нанесенный «Аль-Каидой», меркнет на фоне того ущерба, который Америка нанесла сама себе.

По некоторым оценкам, почти 15 тысяч американских военнослужащих и контрактников были убиты в войнах, начатых после 11 сентября, а экономические издержки превысили $6 трлн. Прибавьте сюда количество погибших иностранных гражданских лиц и число вынужденных беженцев, и издержки станут даже более колоссальными. Также оказались велики и издержки в виде упущенных возможностей. Хотя президент Барак Обама попытался сделать разворот к Азии (наиболее быстрорастущей части мировой экономики), наследие глобальной войны с террором вынудило США завязнуть на Ближнем Востоке.

Несмотря на все эти издержки, иногда заявляется, что Америка достигла своих целей: с тех пор не произошло ни одного другого крупного теракта на американской земле, сравнимого по масштабам с 11 сентября. Бен Ладен и многие из его ключевых заместителей были убиты, а Саддам Хусейн смещен (хотя его причастность к 11 сентября всегда была сомнительной). Но можно услышать и альтернативное мнение, что успеха добился бен Ладен, особенно если мы вспомним, что его убеждения включали принцип религиозного мученичества. Движение джихадистов фрагментировано, но оно распространилось на большее число стран, а талибы вернулись к власти в Афганистане. И ирония в том, что это произошло ровно накануне годовщины 11 сентября, которую президент Джо Байден изначально установил в качестве целевой даты вывода американских войск.

Пока что слишком рано оценивать долгосрочные последствия ухода США из Афганистана. Цена краткосрочных последствий хаотического вывода войск высока, но в долгосрочной перспективе могут счесть правильными действия Байдена, когда он отказался от попыток построить государство в стране, разделяемой горами и племенами и объединяемой главным образом оппозицией по отношению к иностранцам.

Уход из Афганистана позволит Байдену сфокусироваться на его большой стратегии создания противовеса подъему Китая. При всем том ущербе, который был нанесен мягкой силе США из-за хаотического вывода войск из Афганистана, у Азии имеется собственный давний баланс сил. Такие страны, как Япония, Индия и Вьетнам, не хотят, чтобы над ними доминировал Китай, и они приветствуют американское присутствие. И если задуматься над тем, что через 20 лет после болезненного американского ухода из Вьетнама США стали приветствовать в этой стране и в целом в этом регионе, общая стратегия Байдена обретает смысл.

В то же время проблема терроризма сохраняется даже спустя 20 лет после 11 сентября; террористы могут почувствовать себя взбодрившимися и попробовать еще раз. В этом случае задача лидеров США заключается в том, чтобы разработать эффективную стратегию противодействия терроризму. Ее сутью должно быть стремление избежать ловушки террористов, нанося огромный ущерб самим себе. Лидеры обязаны спланировать способы преодоления психологических шоков внутри страны и за рубежом.

Представьте себе, каким мог бы быть мир, если бы Буш избежал соблазнительного боевого призыва к глобальной войне с террором и отреагировал на 11 сентября крайне избирательными военными ударами, сочетаемыми с хорошей разведкой и дипломатией. Или, если бы он все же вошел в Афганистан, представьте, что он объявил бы о выводе войск через шесть месяцев, даже если бы для этого и пришлось участвовать в переговорах с презренными талибами.

Если же заглядывать вперед, то возникает вопрос: когда произойдет следующий теракт, смогут ли президенты удовлетворить общественное желание мести точечными ударами, объяснить расставленную террористами ловушку и сосредоточиться на создании устойчивости в ответных действиях США? Это вопрос, которым должны задаваться американцы и на который их лидеры обязаны дать ответ.

Автор: Джозеф С. Най (Joseph S. Nye)американский политолог и писатель. В администрации Клинтона работал помощником главы Пентагона по вопросам национальной безопасности, возглавлял Национальный совет по разведке США. В настоящее время является профессором в Гарвардском университете, автор книги «Is the American Century Over?»

попередня статтяУ світі зафіксували понад 226,1 мільйона випадків COVID-19
наступна статтяНазад у минуле: як авторитарні режими відновлюють «Союз нерушимий»