Власти Королевства Дания 30 октября выдали швейцарской компании NS2, Nord Stream 2 AG, разрешение на строительство газопровода «Северный поток-2» в исключительной экономической зоне Дании. Во время разрешительного процесса был одобрен маршрут протяженностью 147 км к юго-востоку от датского острова Борнхольм. Украину нынешняя ситуация заставит закупать больше газа по европейскому реверсу, а самих европейцев – постепенно отказываться от транзитных услуг российского «Газпрома».

Портфель инвестиционных соглашений, на который опирается в своем развитии компания, вскрывает наиболее тесную клиентуру “Газпрома” в Европе, но, несмотря на вскрытие портфеля, в Москве представляют нынешнее решение Дании как свою однозначную победу. Но такой самоуверенный подход сомнителен, хотя масштабы вскрытия российской клиентуры в ЕС, всплывающие в договорах компании NS2, на первый взгляд, впечатляют.

Наиболее активный донор этой компании — образованная весной 2018 года российско-германская нефтегазодобывающая компания Wintershall Dea. Российской половиной ее акций владеют рожденный в Украине россиянин Герман Хан и уроженец Одессы, гражданин Великобритании – Леонид Блаватник.

Их деловой путь на всем протяжении был связан с украинским рынком, что накладывает неизгладимый отпечаток на восприятие большим бизнесом Германии якобы “специфических” отношений Украины и РФ. В Украине российские соучредители Wintershall Dea, и, соответственно, нынешние совладельцы “Северного Потока 2”, сначала управляли крупнейшим в Украине Лисичанским НПЗ от лица российской ТНК ВР, а потом продали его “Роснефти“.

В ходе продажи им удалось избежать претензий украинского Фонда Госимущества за невыполнение инвестиционного обязательства: сберечь монопольное для Украины производство потипропилена, незаменимого в упаковке боеприпасов. В итоге, ныне Украина полностью зависит от импорта полипропилена производства компаний РФ и Германии.

А почти 10 летний простой Лисичанского НПЗ — это главный рычаг увеличения зависимости Украины от импорта нефтепродуктов из РФ и Белоруссии. Если бы этот завод работал на импорт каспийской нефти, импорт был бы меньше. А так он гарантированно больше. Поэтому присутствие капитала компаний Хана и Блаватника в проекте “Северный Поток 2” выглядит вполне заслуженным знаком доверия от “Газпрома” и российского политического руководства.

Еще один акционер компании по строительству “Северного Потока 2”, германо-французская энергетическая Uniper, принадлежит чрезвычайно зависимому от рынка РФ энергогиганту Финляндии, корпорации Fortum.

В 2018 году эта финская компания предпринимала пока что безуспешную попытку взять под контроль муниципальную часть активов “Киевэнерго”, электростанции которой играют важную роль в экономике украинской столицы.

Следующий по уровню связей с Украиной участник проекта “Северный Поток 2” – это глобальный гигант Shell. Добывающий дивизион компании в 1990-е годы ушел от проекта освоения украинского морского шельфа, а затем в 2014 году вышел из проекта развития добычи газа сланцевых пород под Донецком и Харьковом.

История торгового дивизиона Shell также имеет свою специфическую украинскую историю. Под брендом АЗС этой компании в Украине работает российские нефтекомпании “Альянс Ойл Украина” и “ННК” Эдуарда Худайнатова, бывшего первого заместителя главы “Роснефти” Игоря Сечина. Так что украинские водители, которые уверены что заправляются на АЗС непосредственно Shell с продукцией именно заводов Shell, немного ошибаются: это российское топливо, и это АЗС с участием не только британского, но и российского капитала.

В целом, портфель акционеров “Северного Потока 2” никак нельзя назвать клубом фанатов Украины. Скорее, наоборот, — это клуб компаний со специфическим интересом к нашей стране.

Еще один акционер, французская Engie, в 2014-15 годы через своего местного дилера Андрея Фаворова и его компании “ЭРУ“, безуспешно пыталась загрузить природным газом государственный “Одесский Припортовый Завод ОПЗ”. С того времени и до сих пор большинство времени ОПЗ простаивает из-за дефицита газа. В настоящее время, Engie вместе с ЭРУ участвуют в проекте начала импорта Украиной с 2020 года американского сжиженного природного газа, который будет поступать через порты Польши.

То, что РФ достаточно легкомысленно и напрямую привлекла в “Северный Поток 2” практически все свои дружественные европейские компании — это один из важнейших недостатков этого проекта. Главный риск в том, что Конгресс США уже одобрил достаточно чувствительные санкции против компаний-инициаторов строительства газопровода, и санкции осталось только подписать Дональду Трампу. Всем перечисленным выше европейским корпорациям санкции США станут неприятным подарком от РФ, которая затянула их в “Северный Поток 2” напрямую, а не через офшоры или посредников.

Но этот недостаток меркнет на фоне главного украинского риска проекта “Северный Поток 2”. Дело в том,что этот проект стратегически нацелен на демпинг и конкуренцию с более дорогим американским сжиженным газом. Проще говоря, он преследует цель создание избытка дешевого природного газ в Европе.

Но ведь именно этот избыток — гарантия того, что в будущем Украине, как и сегодня, будет выгодно формировать 100% своего импорта именно на границе с ЕС, а не покупать газ у производителей РФ.

А теоретический удар по Украине через сокращение ее доходов от транзита газа из РФ в ЕС из-за “Северного Потока 2” выглядит изрядным преувеличением. Потому что при наличии большого экспорта реверсного газа в Украину европейским компаниям ничего другого не остается, как выйти с закупками газа на восточные границы. И оттуда заказывать транзитные услуги вместо “Газпрома”, который уже утомил Украину запугиванием своего ухода с украинского транзитного рынка.