Из меньшего больше достается богатым.

“Сумма, выделяемая на традиционную политику, растет, в то время как на новые амбициозные проекты денег припадает все меньше и меньше. Является ли этот бюджет сегодня бюджетом голодающего Европейского Союза для решения новых задач или это бюджет, направленный на сохранение своих традиции? – именно так один брюссельский чиновник сформулировал европейскому изданию Politico дилемму в отношении бюджетных предложений и дебатов на период 2021-2027 годов.

В этих двух предложениях содержится почти все, что в настоящее время разделяет Европейский Союз. С уходом британцев Союз и вместе с ним, соответственно, и его бюджет оказались очень сильно урезанными, что возможно является упреждающим признаком того, что в дальнейшем дела уже не могут идти по старой (прежней) колее.

Вторая по величине экономика, одна из ядерных держав, постоянный член Совета Безопасности ООН покинула ЕС, что на уровне общего бюджета пробило дыру в ежегодный 10 млрд. евро.

Главная причина Brexit заключается в том, что британцы устали от попыток Брюсселя брать на себя все больше и больше полномочий и вмешиваться в дела, к которым, в духе первоначальных договоренностей, он не должен иметь бы никакого отношения. Подумайте только о процедурах, запущенных в соответствии со статьей 7, против Венгрии и Польши, которые, на основе не выверенных, неопределенно сформулированных, в подавляющей мере взятых с потолка критериев, призывают государства-члены, являющиеся объектом санкций, отчитываться и выполнять их.

По словам Найджела Фараджа, “Brexit – это заявление о национальном самоопределении“. Не смотря на это, бюрократы, возглавляющие ЕС, не усвоили урок, что стоило бы переосмыслить роль Союза и поставить его деятельность на почву реальности, а не проводить социальные эксперименты и брать на себя все больше и больше обязательств. Из-за этого, в большинстве случаев, приверженность со стороны государств-членов отсутствует, и, что еще более важно, граждане не понимают, почему этими вопросами нужно заниматься Евро Союзу.

Римский договор, на основе которого был основан сегодняшний Европейский Союз, был в 1957 году создан странами с почти одинаковым уровнем развития. Из них единственной была Италия, Южная часть которой выпадала из этого ряда. Основатели сравнительно быстро поняли, что территориальная сплоченность не будет происходить сама по себе если они не уделят должного внимания и соответствующих серьезности проблемы ресурсов для развития менее благоприятных регионов.

В долгосрочной перспективе это могло бы привести к распаду объединения, но в любом случае негативно сказалось бы на его конкурентоспособности.

В первый период основное внимание уделялось социальной интеграции, и в 1975 году был учрежден Фонд регионального развития, сфокусировавшийся на содействии сплоченности территорий.

В результате пространственной протяженности интеграции в ЕС, или, до 1993 года, в организацию-предшественницу ЕЭС, вступили несколько таких стран, показатели развития которых были значительно ниже среднего уровня развития сообщества в целом.

Присоединившиеся в 80-е годы отсталые (недостаточно развитые) южные страны Греция, Испания, Португалия, и даже присоединившееся в 1973 году Соединенное Королевство, с ее серьезными внутренними территориальными диспропорциями в результате экономической реструктуризации, получили значительную поддержку для обеспечения экономического, социального и территориального единства.

В рамках первых многолетних финансовых фондов (MFF) – сначала пятилетних на 1988-1992 годы, за которыми последовали семилетние бюджеты, – ресурсы, предназначенные для территориальной сплоченности, достигли своего пика в период 2007-2013 годов, когда на эти цели было выделено 35,6% общего консолидированного бюджета.

Однако здесь также следует отметить, что увеличение средств на цели сплочения в рамках этого механизма, в первую очередь происходило главным образом за счет сельскохозяйственных субсидий, также важных для менее развитых стран. В дальнейшем, доля ресурсов, выделяемых на эти цели, сократилась в период с 1988 по 2014 год с 58,1% до 28,9%. Итого объединенные ресурсы, предназначенные на сплочение и поддержку сельского хозяйства, до 2000 года составили более 80% от многолетних бюджетных фондов, в то время, как в рамках последнего, принятого на 2014-2020 годы, фонда, этот показатель упал ниже 63%.

Все это привело к тому, что если посмотреть на долю бывших социалистических стран, присоединившихся в 2004 году или после 2004 года, то они имели доступ к значительно меньшим ресурсам сплочения, чем те, которые присоединились ранее.

Стоит также отметить, что эти страны смогли получить полный объем прямых сельскохозяйственных субсидий только после 10-летнего переходного периода. Так, в случае с Венгрией, они впервые смогли быть получены в 2013 году.

Представленное Комиссией Бюджетное предложение на период 2021-2027 гг. направлено на то, чтобы еще снизить этот показатель – то есть долю политики ЕС, называемую “сохранение традиций” – примерно до 50%.

Если вы посмотрите на “новые задачи”, которые Союз взял на себя, вы найдете среди них климатическую политику, миграционную политику и политику защиты границ, инновации, исследования, цифровизацию и другие сферы, существенные с точки зрения будущего.

Однако, в связи с этими целями, возникают, по крайней мере, два серьезных вопроса. Во-первых, будет ли существовать дополнительный новый источник финансирования этих программ по сравнению с существующими? Второй вопрос заключается в том, является ли Союз тем соответствующим (правильным) уровнем, где должен вестись поиск решений для этих проблем?

Ответ на первый вопрос – нет. Даже более того, эффективные решения этих проблем должны быть найдены при значительно меньших затратах, чем раньше. Известна позиция чистых вкладчиков (Германия, Австрия, Нидерланды, Дания, Швеция), также называемых “скупыми”, и она состоит в том, что они не желают вкладывать более 1% валового национального дохода (ВНД) в общую кассу. В текущий период это соотношение, рассчитанное без учета британцев, составляет 1,13 процента.

Это означает, что финансирование новых целей может быть обеспечено только за счет резкого сокращения сумм, выделяемых на традиционную политику. В результате этого, догоняющие государства-члены в ситуации, сходной с той, в которой находится Венгрия, будут иметь значительно меньше ресурсов ЕС и не смогут использовать их для своих собственных разумных приоритетов.

Таким образом, Группа Друзей (политики) Сплоченности, объединяющая страны, находящиеся в неблагоприятном положении, придерживается мнения, что бюджетная база для достижения целей сплоченности и наверстывания упущенного не должна быть меньше, чем была в предыдущем бюджетном периоде. Премьер-министр Венгрии добавил к этому, что необходимо также обеспечить “гибкое использование” имеющихся ресурсов, предоставляя отдельным государствам-членам возможность реагировать на вызовы индивидуально.

Давайте не будем забывать, что в 1990-х годах, в период, предшествовавший групповому вступлению стран Центральной и Восточной Европы, вклад государств-членов, основанный на ВНД, составлял 1,28 процента.

Сокращение этого показателя довольно хорошо демонстрирует, насколько были привержены старые государства-члены реальному подтягиванию новых членов.

Ответ на второй вопрос заключается в том, что нет уверенности, мнения по большинству вопросов также разделились. Независимо от того, рассматриваем ли мы вопросы климата или эффективной защиты границ и инноваций, вместо невыполнимых обязательств необходимо создать политическую среду, в которой Брюссель сможет эффективно поддерживать и координировать решения государств-членов. Несмотря на то, что ЕС может распоряжаться максимум 1,1% доходов, полученных на уровне государств-членов, он все же пытается вести себя как федеративное государство, которое способно стоять на своих собственных ногах.

Однако уже в 1970-х годах было подсчитано, что для устойчивого и эффективного функционирования этого механизма потребуется гораздо более высокая доля трансфертов из бюджетов государств-членов, что составляет 20-25% для федеративного государства немецкого или американского типа (MacDougall report, 1977).

Следует также принять во внимание, что в Брюсселе существуют определенные проблемы, которые не являются такими же, как на уровне государств-членов. Когда мы думаем о проблемах массовой миграции, решение этой проблемы на уровне ЕС в первую очередь связано с управлением распределением мигрантов по квотам и их социальной интеграцией, в то время как на уровне государств-членов речь идет главным образом об эффективной защите внешних границ.

Если мы посмотрим на климатическую политику и, в ее рамках, на цель углеродной нейтральности, то ЕС не рассчитывает на ядерную энергию как возобновляемый ресурс, в то время как в экспертных и научных кругах существует единодушное мнение, что без нее эти цели реально недостижимы.

Каждый представленный на рассмотрение проект бюджета представляет собой для (интересов) Венгрии серьезный шаг назад.

Согласно предложению, подготовленному Комиссией, страна может рассчитывать, по сравнению с текущим периодом, на уменьшенное на 24% финансирование сплоченности, на меньшую на 15% поддержку сельского хозяйства и на уменьшенные на 24% ресурсы для развития сельских районов. Предложение, сформулированное во время председательствования Финляндии (в ЕС), выходит за рамки этого, уменьшая сумму, которую можно выделить на наверстывание упущенного (подъем уровня новых членов), на 27%.

Что касается чрезвычайного саммита ЕС, созванного на 20 февраля для принятия бюджета, то венгерское правительство считает, что его качество важнее, чем его быстрое принятие. Мы не можем питать особых иллюзий, но ясно, что качественный бюджет должен отражать гораздо большую солидарность между государствами-членами, которая поддерживает дальнейшее наверстывание отставания в регионах с более низким уровнем развития.

На наш взгляд, это был бы общий европейский интерес, который, с одной стороны, оказывает фундаментальное влияние на глобальную конкурентоспособность ЕС и, с другой стороны, соответствует характеру Европы. Текущие процессы не указывают на движение в этом направлении. ЕС берет на себя все больше и больше задач, заставляя платить за них более бедные государства-члены, которые в меньшей степени затронуты новыми вызовами.

От меньших богатым достается еще больше.

Это вызывает все большее напряжение и все более заметны линии разлома, что может в корне поставить под сомнение перспективы интеграционного процесса.

Szakáli István Loránd ведущий экономист компании экономических исследований Századvég.

Источник: MANDINER