Президент Польши Анджей Дуда (Источник: Army.mil)

12 мая 2020 года президент Анджей Дуда утвердил новую Стратегию национальной безопасности Республики Польша (Strategia Bezpieczeństwa Narodowego, SBN), на замену ее давно устаревшей версии 2014 года. SBN является наиболее важным стратегическим документом страны по вопросам политики безопасности и обороны, определяет основу дальнейших законодательных актов, а также обеспечивает ключевые аспекты государственной безопасности. Обновленная SBN отражает не только признанные правительством изменения в международной и внутренней безопасности, которые произошли за последние несколько лет, но и иной подход к вопросам обороны и безопасности нынешних правящих элит в Варшаве, по сравнению с их предшественниками.

SBN 2020 года определяет стратегические интересы Польши и основные направления усилий с точки зрения нынешнего правительства. Как сам документ о стратегии безопасности, так и конкретные действия властей за последние несколько лет предполагают стратегическую приверженность политике обеспечения безопасности Польши, но иными средствами. Многоаспектные вызовы, которые создает «неоимперская» Российская Федерация, включая кинетические и некинетические войны, являются центральным элементом нынешней стратегии, хотя и с более резкой полемикой по сравнению со стратегией 2014 года.

Центральным элементом политики безопасности Польши остается восточное измерение. Документ декларирует постоянную поддержку Украины, Грузии и Молдовы, а также евроатлантических устремлений этих стран в соответствии с доктриной Гедройца-Мирошевского (разработанной в 1970-е годы Ежи Гедройцем и Юлиушем Мерошевским), на основе которой выстраивалась региональная политика Польши после падения коммунизма.

Осознавая свои ограниченные военные возможности как державы среднего звена, Польша стремится обеспечить свою безопасность путем укрепления Организации Североатлантического договора (НАТО). Таким образом, SBN 2020 определяет основные цели Варшавы в укреплении возможностей коллективной обороны Североатлантического альянса, повышении оперативной совместимости и сдерживании на восточном фланге НАТО, а также расширении возможностей независимых действий главнокомандующего Объединёнными силами НАТО в Европе (SACEUR). Новым в последнем варианте стратегического документа является заявление о том, что Польша намерена активно участвовать в «формировании политики ядерного сдерживания НАТО».

Принимая во внимание ограниченные ядерные возможности Североатлантического союза (когда речь идет о стратегии сдерживания вдоль восточного фланга, а также готовности России демонстрировать свой ядерный потенциал), раздел SBN 2020 о ядерной политике может сигнализировать о готовности Польши обсуждать возможное участие в программе ядерного обмена (nuclear sharing) НАТО. Признаком этого можно рассматривать появившееся вскоре после публикации стратегии сообщение посла США в Польше Жоржет Мосбахер в Twitter. А именно, американский дипломат упрекнула немецкий Бундестаг за призывы о выходе Берлина из соглашения о совместном использовании ядерного оружия. Она даже предположила, что Польша может «разместить вооружения» на своей территории. Подобные сообщения можно рассматривать как проверку реакции как союзников, так и противников.

В новой SBN 2020 также подчеркивается геополитическое значение Финляндии и Швеции для Балтийского региона и необходимость дальнейшего сотрудничества с ними в рамках НАТО. Оба скандинавских государства являются важными партнерами в укреплении безопасности Польши из-за достаточно схожих с Варшавой представлений об угрозах, геостратегическом значении и расширении сотрудничества с Североатлантическим союзом. Более того, согласно SBN, Польша выступает за постепенное расширение как НАТО, так и Европейского Союза, согласно своей стратегической цели удерживать бывшие советские республика от возвращения на российскую орбиту.

Несмотря на то, что ЕС является вторым по значимости внешним гарантом безопасности Польши, SBN подчеркивает его относительно второстепенный характер. В документе содержится призыв к «прагматичному участию» в разработке Общей политики безопасности и обороны ЕС (CSDP) и упоминание о «различных подходах в отношении ее дальнейшего развития» внутри организации. Можно предположить некий скептицизм польских властей по отношению к ЕС и его сплоченности. Это не шокирует, поскольку отношения между Брюсселем и Варшавой остаются напряженными, а Польша в качестве своего стратегического партнера и гаранта безопасности рассматривает США, а не ЕС. Тем не менее, как подчеркивают авторы SBN, конкретную внешнюю и оборонную политику ЕС, в т. ч. Постоянное структурированное сотрудничество (PESCO), «Восточное партнерство» и политику расширения, необходимо использовать «согласно польских интересов».

Удивительно, но в SBN лишь косвенно упоминаются наложенные на Россию экономические санкции и необходимость их продления. Вместо этого, подчеркивается важность европейской транспортной системы для оперативного военного развертывания. Таким образом, можно предположить, что польские власти инициируют программу по созданию «военного шенгена» в Европе, имея горький опыт провалов в военной мобильности через Германию [во время учений 2016 года].

После выборов 2015 года Польша изменила свою внешнюю политику и политику безопасности. В основе перемен лежит т. н. стратегическое партнерство с США. Одновременно была сведена на нет роль западноевропейских союзников в обеспечении безопасности Польши из-за отмены подписания контракта на покупку французских вертолетов Caracal и прекращения встреч участников т. н. Веймарского треугольника (Германия-Франция-Польша). Такая одновекторная политика Польши в отношении США, как единственного гаранта безопасности, все чаще подвергается критике внутри страны, поскольку сужаются переговорные возможности Варшавы и увеличиваются расходы на оборону (например, американское оружие, как правило, дороже). Тем не менее, постоянное развитие польско-американского сотрудничества является одним из важнейших элементов SBN. Стоит отметить, что это многоплановое партнерство, охватывающее военный, технологический, торговый и энергетический секторы, как это отражено в SBN. Несмотря на особое внимание президента А. Дуды к военному компоненту двустороннего сотрудничества, технологии и энергетика также имеют важное значение. Специальные параграфы в SBN 2020 посвящены технологии 5G, спутниковым системам наблюдения Земли и терминалу сжиженного природного газа (СПГ) в Свиноуйсьце.

Некоторое внимание в SBN также уделяется региональным платформам сотрудничества, таким как «Бухарестская девятка» (B9), «Вышеградская группа» (V4) и «Инициатива трех морей» (3SI). На протяжении многих лет все они были центральным элементом польских дипломатических усилий и, несомненно, в дальнейшем Варшава будет стремиться поддерживать и активизировать эти платформы. Примечательно, что хотя «Инициатива трех морей» была объявлена чисто инфраструктурным и экономическим проектом, она также несет определенный военный потенциал, а именно за счет улучшения мобильности на восточном фланге оси «Север-Юг». Интересно, что США, Китай и, традиционно, Россия конкурируют за регион Центральной и Восточной Европы. Однако об этом в SBN почему-то умалчивается.

Якуб Борнио

Источник: The Jamestown Foundation