“Нарендра Моди спас Индию и ее экономику от распада, к которому привела политика бывшего правительства Индийского национального конгресса (ИНК), и после этого приступил к мерам, необходимым для формирования нации… Благодаря его усилиям удалось частично размыть кастовые границы индийской политики – отныне главную роль в мобилизации электората играет грамотное управление государством. Сейчас он занят формированием сильной и конкурентоспособной национальной экономики с мощной производственной базой. На этом направлении не все гладко, но правительство не намерено отступать… Что же касается допотопных либеральных идеологов, в том числе генерального секретаря ООН и различных бессмысленных негосударственных СМИ, в настоящее время ругающих Индию – таких как BBC, New Yorker и Washington Post, – они лишь демонстрируют, что не в состоянии адекватно воспринять реальность и уроки истории. Лучше бы им заползти в свои норы, сидеть там в тишине и не высовываться”.

Под этими словами Гаутама Сена, автора предновогодней статьи в Sun Guardian Live, готовы подписаться сотни миллионов индийцев. Предыдущий год стал для Индии важной ступенькой политической лестницы, ведущей, как считают сторонники Моди, к сияющим высотам, где их страну ждет статус одной из великих держав и место в пятерке ведущих экономик мира. Противники премьер-министра и его курса, впрочем, полагают, что эта лестница ведет вниз, и что Индия с каждым шагом все больше превращается в фашистское государство. Индийское общество расколото, как никогда за последние десятилетия; но и сторонники, и противники нынешнего политического курса согласны с тем, что политический процесс в Индии движется в первую очередь благодаря неукротимой энергии Нарендры Моди – самого яркого индийского лидера со времен Индиры Ганди.

Начало года выдалось для Индии тяжелым. В теракте в Пулваме, организованном кашмирскими боевиками-исламистами, погибли более полусотни человек. В том, что к нападению причастен Пакистан, не сомневался никто. Страна требовала мести. В прошлый раз, когда в 2016 году боевики убили более 20 человек при нападении на штаб бригады в Ури, Моди ответил быстро и жестко: индийский спецназ вошел на территорию Пакистана и уничтожил несколько лагерей террористов, попутно ликвидировав подвернувшихся под руку пакистанских военных. Но тогда Исламабад удалось застать врасплох, сейчас же пакистанцы были готовы к любому сценарию. Провала допустить было никак нельзя: правящая в Индии Бхаратия джаната парти (БДП) уже потерпела в конце прошлого года несколько обидных поражений на местных выборах, а на апрель-май 2019 были намечены общенациональные выборы, и неуспех мог оказаться для Моди роковым.

В результате индийцы выбрали самый безопасный вариант: спустя пару недель ударная авиагруппа отбомбилась по предполагаемому лагерю боевиков на пакистанской территории и ушла восвояси до того, как пакистанские ВВС успели подняться в воздух. Но что-то пошло не так: пакистанцы объявили, что индийские пилоты промахнулись, а в подтверждение предоставили фотографии и видео с места удара. Хуже того: на следующий день пакистанцы ударили сами. Когда истребители ВВС Индии вылетели на перехват, пакистанцы умело втянули индийских пилотов в бой и сумели без потерь со своей стороны сбить модернизированный МиГ-21, взяв в плен летчика Абхинандана Вартхамана.

Ситуация сложилось, казалось, хуже некуда. Но в сегодняшнем мире тот, кто владеет СМИ, владеет ситуацией. В Индии на полную мощность заработала машина пропаганды, и каждый фермер, смотрящий телевизор в далекой деревне, узнал о грандиозном успехе: отважный Абхинандан перед тем, как покинуть свой самолет третьего поколения, успел поразить ракетой пакистанский F16 – истребитель четвертого поколения (пакистанцы, впрочем, повели себя аналогично, бездоказательно записав на счет своих пилотов индийский Су-30). Удар по лагерю тоже достиг цели, все фото- и видеодоказательства пакистанцы подделали. Премьер Моди как настоящий отец нации делает все, чтобы вытащить героя-летчика из плена. Лидерам оппозиции в этой ситуации оставалось лишь молчать, чтобы не прослыть пораженцами.

В результате откровенно проигрышную ситуацию Моди сумел обратить себе на пользу: вместо того, чтобы потерять очки, он еще больше оторвался от конкурентов. Но результаты общенациональных выборов оказались неожиданными даже для тех, кто пророчил победу премьера: предполагалось, что БДП и ее союзники сохранят большинство в нижней палате парламента, но все же потеряют голоса, а значит, будут вынуждены искать членов правящей коалиции на стороне, среди третьих партий. Как показывает практика, такие союзы – вещь опасная: партия-лидер, чтобы сохранить власть, вынуждена идти на непропорционально большие уступки. Возникла иллюзия, что Моди удастся опутать системой договоренностей и взять его под контроль.

Вместо этого последовала сокрушительная победа правящего блока. Большинство индийцев продемонстрировали, что не связывают неудачи бюрократов из БДП со светлым именем премьера: плохие бояре не помеха хорошему царю. Коалиция во главе с правыми взяла конституционное большинство – а значит, получила возможность проводить любые законы, какие вздумается.

Не прошло и трех месяцев, как БДП со товарищи этой возможностью воспользовались, лишив статуса штата Джамму и Кашмир. Это бывшее княжество обладало автономией, которая не снилась ни одному другому штату – достаточно упомянуть, что Джамму и Кашмир единственный среди всех индийских административно-территориальных единиц имел собственную конституцию. Эта автономия позволяла элитам штата проводить собственную политику, которая зачастую шла вразрез с политикой центра, и заигрывать с сепаратистскими движениями, требующими или присоединения к Пакистану, или провозглашения независимого государства. Ограничения кашмирской автономии правые добивались уже более полувека, и, наконец, получили шанс реализовать предвыборное обещание. На месте бывшего штата появилось две союзных территории – мусульманско-индуистский Джамму и Кашмир и, в основном, буддистский Ладакх, а начавшиеся протесты были быстро и решительно пресечены.

В декабре правительство Моди сделало следующий шаг, приняв поправки в закон о гражданстве: отныне любой гражданин Пакистана, Афганистана и Бангладеш, исповедующий индуизм, сикхизм, джайнизм, христианство, зороастризм или буддизм, имеет право на получение гражданства Индии по упрощенной схеме. Моди назвал день принятия поправок “днем сострадания и братства”; оппозиция же организовала многотысячные демонстрации, обвинив премьера в том, что он подрывает основы государства. Индия – многоконфессиональная и многонациональная страна, все граждане которой равны перед законом; теперь же получается, что некоторые из тех, кто хочет стать ее гражданином, равнее других. Полиция применила против демонстрантов силу, известно о более чем двадцати погибших.

2019 год, таким образом, Индия закончила в состоянии политического кризиса – самого глубокого за последние десятилетия. Проблем добавила и экономика: темпы роста ВВП упали до 5% – для сравнения, еще год назад индийская экономика росла на 6,8%. Вряд ли это свидетельствует о кардинальном кризисе: сейчас Индия переживает период болезненных экономических реформ, некоторые из которых осуществляются без тщательной подготовки и потому влекут за собой спад производства. При столь масштабных переменах сбои неизбежны, и индийская экономика, скорее всего, улучшит свои показатели уже в следующем году – если, конечно, правительство в очередной раз не попытается провести что-нибудь большое и непродуманное. Но пока для многих индийцев, привыкших все мерять экономикой, падение темпов роста до 5% в год выглядит чуть ли не катастрофой.

И при всех этих проблемах для большинства населения страны Моди, все равно, остается идеалом правителя, человеком из народа, оттеснившим от власти многочисленные кланы, превратившие управление Индией в семейный бизнес. Вера в Моди среднестатистического индийца – человека из деревни или горожанина в первом поколении, консервативного индуиста, не бывавшего за рубежом, – крепка как никогда; премьер не может ошибаться, а его кажущиеся промахи – лишь часть хитрого плана, который в итоге все равно обернется во славу Индии. Это впечатление подкрепляется успешной внешней политикой Моди, умудряющегося поддерживать хорошие отношения со всеми великими державами – США, Россией, Китаем, – невзирая на их взаимные распри. Индийский премьер уже демонстрировал, что в случае необходимости может бросить вызов сверхдержаве – в конце концов, пришлось же Вашингтону пойти на уступки, выведя Нью-Дели из-под санкций за покупку российских С-400. За такой праздник национальной гордости можно простить временные экономические затруднения.

Второй срок Нарендры Моди только начался – но уже ясно, что к его окончанию Индия станет другой. Моди переделывает страну по своим лекалам, превращая ее из лоскутного одеяла в единую нацию. Лучшего момента для этого не придумаешь: главная оппозиционная партия, Индийский национальный конгресс, находится в глубочайшем кризисе. А это значит, что Моди сохраняет карт-бланш на проведение дальнейших реформ. Какими они будут и как изменят Индию – увидим через год.

Алексей Куприянов