Ненависть ко всему миру, агрессия к окружающим, ожидание разоблачения, страх за наказание и ужас от скорого возмездия – это причины тяжелой болезни под названием «кремлёвское выгорание».

Симптомы хронической стадии этой болезни проявляются в полной потере связи с реальностью, отрицании доказанных фактов, тревожности, злобе, негодовании.

«Кремлёвское выгорание» это профессиональное заболевание. К группе риска этой болезни относятся исключительно политики неофашистского толка. При этом носителями и разносчиками заболевания являются представители только одного государства.

В современном обществе синдром «кремлёвского выгорания» наиболее часто наблюдается на крупных международных встречах. Генассамблея ООН – основная политическая площадка мира.

Россия боится резолюций ООН.

Несмотря на то, что они рекомендательные, как и резолюции ПАСЕ, и необязательны для исполнения, эти документы имеют международный статус – они четко обозначают позицию большинства государств планеты и задают ориентир для всех остальных.

Надо признать, Москва поднаторела в использовании психологии в своей внешней политике. Это касается как информационно-психологических операций против своих соперников (а союзников у нее нет), так и гибридных, с использованием шантажа, давления и коррупции.

Когда не получает ни то ни другое, остается только одно – инсценировать истерику.

Следует признать, что последнее время у России всё реже стало получаться, соответственно всё чаще стали случаться рецидивы.

Запросив проведение брифинга Совета Безопасности на 18 февраля, Москва вовсе не проявляет заботу об урегулировании конфликта на Донбассе, прогресса в котором нет уже шесть лет. Подтекст инициативы Москвы состоит в том, что бы использовать площадку ООН для продвижения своего видения ситуации и навязывания своих решений, поскольку аналогичная операция в ПАСЕ провалилась.

Кремль не заинтересован в компромиссе. Президент РФ Владимир Путин признает выполнение Минских соглашений только на своих условиях. В свое время Москве удалось втиснуть в соглашения достаточно удобные для себя позиции, а также размыть этапность их выполнения. Отсюда и уверенность, что выполнять соглашения нужно именно в той последовательности, которая выгодна ей. Это и является сегодня основным фундаментом для спекуляций России на тему мирного урегулирования. А порядок воплощения пунктов решает всё.

Отсутствие внятной хронологии воспринимается российской стороной как право на «выборочное» соблюдение Минских соглашений и их вольную интерпретацию.

В свою очередь Киев не устраивает очередность выполнения пунктов «Минска», а именно – проведение выборов раньше, чем установление контроля над оккупированными территориями и государственной границей. Как раз это является базовой предпосылкой для начала политического процесса, в том числе и выборов.

Украина настаивает на том, что выполнение политического блока Минских соглашений возможно только при условии выполнения компоненты безопасности под обязательным мониторингом ОБСЕ.

Такой порядок Кремль трактует как пересмотр договоренностей и выступает категорически против на всех уровнях.

Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков заявил, что внести изменения в Минские соглашения возможно только при совместной работе Киева с «экспертами» «Л/ДНР». Тем самым Москва неуклонно подталкивает Киев к проведению прямых переговоров с фейковыми республиками не только по социально-гуманитарным вопросам в рамках ТКГ, но и по правовым.

Москва также настаивает на том, что особый статус Донбасса является решающим условием урегулирования конфликта, и Киев обязан представить концепцию изменения соответствующих законов и сроков их принятия. Выстроенная Кремлем логика состоит в том, что суверенитет Украины над неподконтрольными территориями восстановится только после того, как эти территории получат свою избранную по украинским законам власть и закрепленный в Конституции особый статус, который даст им право иметь свои отряды народной милиции, прокуратуры и суды.

При этом Кремль скромно умалчивает про присутствие на востоке Украины регулярных частей своей армии и подразделений спецслужб. Как раз это превращает выборы в фикцию, поскольку весь процесс от начала агитации до подсчета голосов будет находиться под неусыпным контролем сочинских и давоских «сантехников». Их мастерство иллюзионистов обеспечит нужный Москве результат даже на глазах миссии ОБСЕ.

Такой ход событий категорически неприемлем для Киева. Подобным шагом Кремль пытается легитимизировать самопровозглашенные «республики», которые ему полностью подконтрольны. А невозможность менять Основной закон в угоду стране-агрессору была неоднократно подчеркнута бывшей и нынешней администрациями Украины и обозначена как одна из «красных линий».

Украина много сделала для оживления минского процесса. В прошлом году была подписана «формула Штайнмайера», в одностороннем порядке был введен режим прекращения огня и осуществлено разведение сил. Однако это не привело к встречным шагам России – эскалация боевых столкновений привела к большим потерям Вооруженных сил Украины.

Постоянный представитель Украины при ООН Владимир Ельченко заявил, что Россия «проводит военную операцию на оккупированных территориях Донецка и Луганска, а также Крыма», что является «непреодолимым препятствием на пути реализации Минских соглашений».

Поэтому в последнее время Киев заговорил о поиске другого формата договоренностей. В качестве альтернативы рассматривается введения миротворческих сил на Донбасс или привлечение стран-гарантов безопасности Украины по Будапештскому меморандуму –  Великобритании и США.

Следует заметить, что Организация Объединенных Наций не раз призывала уважать суверенитет и территориальную целостность Украины в рамках ее международно-признанных границ и в соответствии с резолюциями Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности.

Брифинг Совбеза ООН  не стоит рассматривать, как искреннее желание Кремля сыграть свою конструктивную роль в разрешении военно-политического кризиса в Украине, поскольку он инициирован им же. Трибуна ПАСЕ это доказала.

Клиническая стадия «кремлёвского выгорания» наступает, когда шок и отрицание сменяются немотивированным гневом и неконтролируемой агрессией. Эйфория от мнимых успехов не найдя подтверждения приводит к окончательному разрыву нейронных цепочек, в результате чего пациент перестает существовать как субъект. Он не способен проявлять понимание, это качество он может только эмитировать. В его поведении доминируют извращенный цинизм и патологическая ложь.

Это стадия полной профнепригодности.

В данной ситуации не поможет транс, дыхательная гимнастика или молитва. Мировому сообществу пора признать бесполезность паллиативной помощи и решиться на кардинальные меры. Наиболее действенным будет полная изоляция тяжелобольного.

Дмитрий Тор