В ночь на 3 октября 1990 года Германия праздновала воссоединение страны. Свершилось то, что еще недавно казалось невероятным.

Здание Рейхстага озаряют огни грандиозного фейерверка. У многих из собравшихся в центре Берлина – слезы на глазах. Эти люди стали свидетелями крупнейшего исторического события. О том, что день воссоединения Германии когда-нибудь наступит, казалось, уже не мечтали ни немцы, ни остальные европейцы.

В ходе мирной революции, которая началась в 1989 году, восточные немцы свергли социалистический режим. Руководители государства лишились своих постов. При этом не было сделано ни единого выстрела, не пострадал ни один человек. В тот день, 3 октября 1990 года, ГДР официально присоединилась к ФРГ. Отныне немцы вновь стали жить в одном государстве.

Федеральный президент Рихард фон Вайцзеккер (Richard von Weizsäcker) в своей речи, произнесенной в ту ночь перед началом фейерверка, провел параллели между единством Германии и единством всего европейского континента. “Мы, немцы, осознаем свою ответственность и будем служить делу мира в объединенной Европе”, – заявил он.

В дни воссоединения Германии политикам было не до сна

Рудольф Зайтерс (Rudolf Seiters), возглавлявший в то время ведомство федерального канцлера, в предшествовавшие этому событию 12 месяцев сопровождал канцлера ФРГ Гельмута Коля (Helmut Kohl) на многочисленных мероприятиях. В ночь перед воссоединением Германии Рудольфу Зайтерсу было не до сна.

“Я вспоминал переговоры о разрешении выехать на запад восточным немцам, нашедшим убежище в посольстве ФРГ в Праге, об обращении Ганса-Дитриха Геншера (Hans-Dietrich Genscher) с балкона пражского посольства, о моей речи в бундестаге, посвященной падению Берлинской стены, и, наконец, о невероятно важной речи Гельмута Коля перед церковью Фрауэнкирхе в Дрездене”, – говорит бывший глава ведомства федерального канцлера.

Германия едина: волнующие перемены

3 октября 1990 года прошло меньше года после падения Берлинской стены. Для политиков обоих германских государств это были дни сложных переговоров и важных решений. В ГДР очень быстро сменилась структура власти. Избранные в марте 1990 года депутаты Народной палаты создали федеративную государственную структуру. Федеральные земли в ее составе теперь можно было объединить с западными землями в одно государство. Кроме того, было распущено министерство госбезопасности (“штази”) и введена в обращение марка ФРГ.

Народная палата ГДР голосует за объединение с ФРГТакая спешка была понятна. С тех пор, как в Восточной Европе появились движения, направленные на свержение социалистических режимов, весь континент был охвачен волнением. Повсюду граждане требовали свободы передвижения и реформы политической системы.

Искрами, от которых вспыхнули мощные протестные движения во всех восточноевропейских государствах, стали перестройка и гласность в СССР. “Оставалось лишь осторожно управлять процессом, который воспринимался с тревогой и страхом не только в Москве, но и в Западной Европе”, – вспоминает Рудольф Зайтерс.

Объединение ГДР и ФРГ: опасения и скепсис

Желание немцев объединить ГДР и ФРГ воспринималось в европейских столицах не без скепсиса. Соседние страны пугала перспектива иметь в центре континента сильную и большую Германию. Премьер-министр Великобритании Маргарет Тэтчер возглавляла лагерь противников воссоединения. Против выступал поначалу и французский президент Франсуа Миттеран. Но немецким политикам удалось его переубедить.

В Советском Союзе развитие событий в соседних государствах также вызывало противодействие. Бывшая сверхдержава все больше теряла влияние в странах Варшавского договора, считавшихся противовесом НАТО и капиталистическому общественному строю. На Западе опасались путча против генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева. В этом случае согласие СССР на воссоединение Германии оказалось бы под вопросом.

В ночь на 3 октября возле Бранденбургских ворот

Немцам сопутствовала удача. Ведь если бы процесс воссоединения начался немногим позже, все могло быть иначе. Внимание мировой общественности переключилось бы на Ирак, который в начале августа 1990 года оккупировал соседний Кувейт и объявил о его аннексии. А летом 1991 года мир вновь затаил дыхание: в Советском Союзе была совершена попытка путча. Если бы эти события произошли на год раньше, то процесс объединения Германии стал бы более сложным и, по всей вероятности, продлился бы дольше.

Общегерманский бундестаг

На берлинских улицах еще не успели убрать мусор, оставшийся после массовых гуляний и фейерверка, а депутаты бундестага и Народной палаты ГДР уже собрались на совместное заседание. Два месяца спустя прошли первые с 1932 года общегерманские парламентские выборы. Уверенную победу на них одержала христианско-либеральная коалиция во главе с Гельмутом Колем.

Две трети немцев считают процесс воссоединения Германии незавершенным

Различия в уровне жизни на востоке и на западе Германии спустя 30 лет после воссоединения страны все еще слишком велики, считают 64 процента участников опроса.

Открытие выставки EinheitsEXPO в Потсдаме, посвященной 30-летию воссоединения Германии

Спустя 30 лет после воссоединения Германии почти две трети жителей страны считают процесс срастания западных и восточных земель незавершенным. В ходе опроса института YouGov по заказу немецкого информагентства dpa 64 процента участников заявили, что считают различия в уровне жизни в “старых” и “новых” федеральных землях все еще слишком большими. Лишь 24 процента респондентов уверены в окончании процесса объединения, пишет dpa в четверг, 1 октября.

При этом 83 процента участников опроса, проживающих на территории бывшей ГДР, считают процесс воссоединения Германии незавершенным. В западных землях этот показатель составляет 59 процентов.

Большинство считают воссоединение Германии успехом

60 процентов опрошенных уверены, что германское единство, 30-я годовщина которого отмечается 3 октября, является успешным. Еще 29 процентов респондентов так не считают. Больше всего тех, кто называет воссоединение Германии успехом, выявлено среди молодежи 18-24 лет (65 процентов).

Между тем среди жителей восточных и западных земель имеются значительные различия в ответах на вопрос, кто извлек наибольшую выгоду из объединения Германии. 40 процентов жителей “старых” земель уверены, что больше всего от воссоединения страны выиграли граждане бывшей ГДР и лишь 7 процентов считают, что они сами получили наибольшую выгоду. Обратная ситуация – в “новых” землях, где 30 процентов респондентов назвали западных немцев главными выигравшими в процессе объединения Германии и лишь 13 процентов – самих себя.

Отчет правительства о прогрессе германского единства

В середине сентября уполномоченный ФРГ по делам восточных земель Марко Вандервиц (Marco Wanderwitz) представил “Годовой отчет о состоянии германского единства – 2020”. Согласно документу, спустя 30 лет после объединения Германии экономика на востоке страны значительно выросла, средние экономические показатели восточных федеральных земель вместе с Берлином достигли 79,1 процента от среднего показателя по стране.

С 1990 года восточные земли в четыре раза увеличили свою экономическую мощь и теперь их можно сравнить с некоторыми французскими регионами, указывается в отчете. В то же время, по этой информации, ни одна восточногерманская земля пока еще не дотягивает по уровню развития до самой слаборазвитой западногерманской земли. При этом по уровню реальных доходов семей отдельные восточные земли не уступают западным.

Федеральный министр иностранных дел Хайко Маас об объединении Германии

“Теперь срастается то, что должно быть вместе”. Эти слова Вилли Брандта знакомы каждому в Германии. По сей день мы по умолчанию относим эти слова к произошедшему 30 лет назад воссоединению двух частей нашей страны, отрезанных ранее друг от друга стеной и колючей проволокой. Однако если присмотреться внимательнее, то можно усомниться в том, имел ли в виду Вилли Брандт действительно только Германию. Потому что уже в первый день после падения стены он говорил о том, что происходит “нечто великое”, что “вновь срастаются части Европы”.

Единство Германии и объединение Европы были и остаются нераздельно связанными друг с другом. В Лейпциге, Берлине, Дрездене и многих других городах Восточной Германии сотни тысяч людей выходили на демонстрации за свою свободу. Но и в Центральной и Восточной Европе люди повсеместно выходили на улицы, своей волей к свободе, сметая стены и колючую проволоку. Этого мы никогда не забудем. А если бы наши европейские партнеры, США и тогдашнее руководство Советского Союза не поверили в мирную, европейскую Германию, воссоединение было бы политически невозможным. Поэтому наша благодарность за воссоединение Германии всегда неразрывно связана с твердым убеждением: будущее Германии мы видим только в по-настоящему единой Европе. В этом — единственный окончательный ответ на “германский вопрос”, с которым снова и снова так болезненно сталкивалась Европа на протяжении прошлого века.

Поэтому “больше Европы” — это не цена, которую нам, немцам, пришлось заплатить за воссоединение, а еще одно историческое достижение. И поэтому совершенно последовательно было внести “осуществление идеи объединенной Европы” именно в ту статью нашей конституции, в которой раньше было записано стремление к воссоединению Германии.

Главные вехи, пройденные с тех пор, известны: создание Европейского Союза с подписанием Маастрихтского договора, Экономический и валютный союз, наш нынешний Лиссабонский договор и, прежде всего, вступление в ЕС стран Центральной и Восточной Европы, чьи воля к свободе и решимость придали решающий импульс дальнейшему объединению Европы — не только как расширенного внутреннего рынка, но и как сообщества, основанного на ценностях.

Спустя 30 лет после воссоединения перед нами стоят другие вызовы: кризис, вызванный коронавирусом, не просто добавился к числу других кризисов — таких, как усиление правых националистов и популистов во всех европейских странах, растущее соперничество между США и Китаем и дезинформация, представляющая собой угрозу для наших демократических систем. Пандемия усиливает и обостряет эти кризисы. На них мы должны найти по-настоящему европейский ответ — как и 30 лет назад. Этот ответ — такой же, каким он был после воссоединения нашего континента: нам нужна солидарность внутри Европы, чтобы Европа могла суверенно защищать свои ценности и интересы по отношению ко внешнему миру. Солидарность и суверенитет — это две стороны одной медали.

За прошедшие месяцы мы продемонстрировали, что Европа способна быть солидарной внутри. Недавним доказательством этого стала договоренность о принятии беспрецедентного пакета мер поддержки, ответственность за которые несем все мы.

Этот путь мы намерены продолжить в период нашего председательства в Совете ЕС и после его завершения. Еще больше укрепляя всю Европу в целом, которая должна быть социальной и инновационной, выстраивая устойчивую европейскую экономику с амбициозными целями в области защиты климата и окружающей среды. И работая над принятием следующего бюджета ЕС — на прочной основе ценностей нашего сообщества.

Так строится Европа, способная защищать свои ценности и продвигать свои интересы в мире. От закупки медикаментов и вакцин до преодоления кризисов в непосредственной близости и активизации усилий по переходу на цифровые технологии. “Больше Европы” во всех этих сферах означает больше совместного суверенитета, больше дееспособности, больше влияния в завтрашнем мире.

Для этого нам необходимы та же уверенность и та же решимость, что и 30 лет назад, когда люди в Центральной и Восточной Европе завоевали единство и свободу. Поэтому мы хотим, чтобы “Совещание о будущем Европы” начало свою работу еще до завершения нашего председательства. Чтобы граждане Европы вместе могли обсудить пути выхода из кризиса и будущее Европы в 2025 или 2030 году — открыто и, если нужно, в споре друг с другом. Единство не возникает тогда, когда мы согласны друг с другом с самого начала. Именно в наших различиях заключается сила Европы — пока мы будем помнить о том, что нас объединяет — наши ценности. Мы, немцы, знаем, насколько сложен процесс срастания. Но мы знаем также, что ради него стоит приложить все усилия. Поэтому сегодня мы так же пламенно выступаем за единство Европы, как 30 лет назад выступали за единство Германии. Чтобы срасталось то, что должно быть вместе.

Источники: DW, Tagesschau…, Германия