«Сегодня, впервые в истории человечества, технологии открыли возможности взять под постоянный (круглосуточный) контроль каждого человека». Глобальная солидарность и обмен информацией или закрытость? Полицейское государство или гражданские свободы? Израильский историк Юваль Ной Харари о будущем мира в связи с коронавирусом. Наш обзор!

„Этот шторм в будущем пройдет. Но решения, которые мы сегодня принимаем, на многие годы могут сформировать нашу дальнейшую жизнь», — так начинает в колонке Financial Times свой публицистический текст израильский историк Юваль Ной Харари, автор самых продаваемых книг с названиями Sapiens и Homo Deus, и — 21 урок 21 веку.

«Когда мы делаем выбор среди тех или иных вариантов, мы должны спросить себя не только о том, как нам преодолеть непосредственную угрозу, но и о том, в каком мире мы будем жить, когда буря закончится. Потому что, да, буря пройдет, большинство из нас все еще будут живы – но мы будем жить в ином мире”.

Историк периода средних веков, который исследует будущее — портрет Юваля Ноя Харари

Харари, похоже, считает, что в силу своей природы, чрезвычайные ситуации естественным образом ускоряют исторические процессы. «Решения, которые в мирное время мы бы рассматривали годами, будут приниматься нами в течение нескольких часов. Мы внедряем в эксплуатацию сырые и потенциально опасные технологии, потому что бездействие привнесет еще большие риски. Целые страны служат подопытными кроликами для крупномасштабных социальных экспериментов», — говорит Харари. По его мнению, правительства, бизнес и руководители школьного образования в мирное время никогда бы не позволили нам поэкспериментировать с тем, что произошло бы, если бы все начали работать из дома (дистанционно), или если целые школы и университеты переместились бы во всемирную компьютерную сеть.

Историк указывает на то, что в момент кризиса мы стоим перед двумя особенно важными решениями: с одной стороны нам нужно принять решение между расширением тоталитарного полицейского государства или расширением гражданских полномочий (власти, основанной на гражданских свободах), с другой стороны, нам нужно встать либо на сторону националистической изоляции (обособления по национальному признаку), либо на сторону глобальной солидарности.

«Сегодня, впервые в истории человечества, технология позволяет нам беспрерывно контролировать каждого человека. КГБ на протяжении 50 лет не мог отслеживать все 240 миллионов советских граждан в течение 24 часов. Он не имел возможности для того, чтобы эффективно обрабатывать всю полученную информацию», — говорит Харари, а затем замечает: «теперь правительства могут полагаться на повсеместно внедренные сенсоры и мощные алгоритмы вместо информаторов из плоти и крови».

Автор, иллюстрируя эту мысль, приводит пример Китая: наблюдая за смартфонами граждан, используя сотни миллионов камер распознавания лиц и требуя регулярной регистрации температуры тела, китайские власти могли не только быстро идентифицировать носителей коронавируса, но также и отследить их передвижения и контакты.

Кроме этого были созданы приложения, которые предупреждали людей о приближении инфицированных граждан. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху также использовал технологию антитеррористического наблюдения для отслеживания больных на коронавирус — а когда его решение было отменено соответствующим парламентским подкомитетом, он провел его как «чрезвычайный декрет».

«Если мы не будем осторожны, эпидемия может стать важным водоразделом в истории наблюдения (слежки). И не только потому, что она (эпидемия) может сделать использование средств массовой слежки повседневным делом в странах, которые до сих пор отказывались это делать, но и потому, что это может означать резкий (драматический) переход от «над-кожных» к «под-кожным» средствам слежения», — предупреждает Харари.

«До сих пор, если ваш палец касался экрана вашего смартфона и нажимал на ссылку, правительство желало точно знать, на что нажимает ваш палец. Однако с появлением коронавируса меняется предмет интереса. Сегодня правительство интересует температура вашего пальца и давление крови под вашей кожей”.

Минус такой системы, однако, по мнению Харари, в том, как легитимизировать (узаконить) ужасающую новую систему наблюдения.

«Например, если вы знаете, что я нажал на ссылку Fox News вместо ссылки CNN, это может рассказать вам что-то о моих политических взглядах и, возможно, и о моей личности. Но если вы можете проверить, что происходит с температурой моего тела, моим кровяным давлением и моим сердечным ритмом, пока я смотрю видео, вы можете узнать, что заставляет меня смеяться, что заставляет меня плакать, и от чего я становлюсь очень и очень злым”.

Историк отмечает: «важно не упускать из вида, что гнев, радость, скука и любовь — это такие же биологические явления, как лихорадка и кашель. Та же технология, которая распознает кашель, может также распознавать и смех. Если компании и правительства начнут массово собирать наши биометрические данные, они смогут узнать нас гораздо лучше, чем мы сами себя знаем, и они смогут не только предугадать наши чувства, но и манипулировать ими, продавая нам все, что захотят – будь то продукт или политик.”

Харари иллюстрирует свои размышления примером Северной Кореи: представьте себе Северную Корею в 2030 году, когда все граждане должны будут носить биометрические браслеты все 24 часа в сутки.

„Если ты слушаешь речь Великого Вождя и браслет улавливает (выявляет) признаки гнева, то тебе конец”.

Харари не воспринимает аргумент о том, что временные решения, введенные в чрезвычайных ситуациях, перестанут существовать после того, как чрезвычайная ситуация минует.

Он предупреждает: «временные решения имеют неприятную привычку переживать саму чрезвычайную ситуацию, тем более, что на горизонте всегда всплывает еще какая то одна чрезвычайная ситуация».

Его собственная страна, Израиль, например, не смогла разблокировать чрезвычайную ситуацию, с того времени, как она была введена из-за войны за независимость 1948 года, собственно как и большинство чрезвычайных мер (цензура прессы, экспроприация земли и т. д.), за исключением руководящих принципов экстраординарного приготовления пудинга, которые были отменены в 2011 году.

Харари считает ложной дилемму необходимости выбора между личным пространством и здоровьем, и тем и другим можно и нужно наслаждаться одновременно.

Среди стран, наиболее эффективных в борьбе против коронавируса, он упоминает Южную Корею, которая, по его словам, в этой борьбе опиралась на «обширные тестирования, честную (искреннюю) работу прессы и готовность хорошо информированного населения сотрудничать».

Он добавляет: «если людям говорят научные факты, и если люди доверяют государственным властям сообщать им эти факты, то граждане способны делать правильные вещи без того, чтобы Большой Брат заглядывал им за спину. Мотивированное и хорошо информированное население обычно намного сильнее и эффективнее, чем контролируемое, безразличное население”.

Доказательством этого тезиса является распространение привычки мытья рук с мылом с 19 века, когда врачи и медсестры не мыли руки между операциями. Сегодня миллиарды людей ежедневно моют руки, „не потому, что они боятся мыльной полиции, а потому, что они понимают факты” — говорит Харари.

Однако автор считает, что для сотрудничества граждан существует необходимость в доверии к науке, общественным институтам и средствам массовой информации, которое в последние годы намеренно разрушалось безответственными политиками. Однако, по мнению Харари, в чрезвычайные периоды времени длительный процесс восстановления доверия также необходимо сократить, и новые технологии должны использоваться для увеличения власти граждан над самими собой.

«Если бы я мог следить за своим здоровьем 24 часа в сутки, я бы не только знал, стал ли я представлять опасность (превратился ли я в фактор риска) для здоровья других людей, но и то, какие мои привычки способствуют моему здоровью», — взволнованно сообщает Харари. Но он предупреждает: «если мы не сможем принять правильное решение, мы можем растратить наши самые ценные свободы, пребывая в уверенности, что только таким способом мы можем защитить наше здоровье.”

Он считает, что «эпидемия и вызванный ею экономический кризис, являются глобальными проблемами», которые, по его мнению, могут быть эффективно решены только на основе глобального сотрудничества.

В практическом плане, это, прежде всего, означает глобальный обмен информацией.

В этом огромное преимущество людей перед вирусами. Китайский и американский коронавирусы не могут дать друг другу советы, каким образом заражать людей. Но Китай может преподать Соединенным Штатам много ценных уроков о коронавирусе и связанном с ним лечении». С другой стороны, несомненно, считает Харари, что вместо создания запасов (накопительства) на государственном уровне необходимо делиться медицинскими работниками, медицинским оборудованием и разделить задачи производства (поставок) последнего. «Богатой стране с небольшим количеством случаев коронавируса надо быть готовой к тому, чтобы отправить ценные активы в более бедную страну с большим количеством случаев заболевания, будучи уверенной в том, что в последующем, если у нее возникла бы необходимость, другие страны также поспешили бы ей на помощь», — говорит Харари.

В-третьих, автор предлагает глобальное соглашение о поездках: странам необходимо совместно работать над тем, чтобы «путешественники, имеющие значимый статус — ученые, врачи, журналисты, политики, бизнесмены — могли беспрепятственно преодолевать границы».

В тоже время, с сожалением констатирует Харари, глобальная политика не идет в этом направлении, «международное сообщество находится во власти коллективного паралича”, и «не похоже на то, чтобы в этой комнате они представляли бы из себя совсем взрослых».

По его мнению, Соединенные Штаты отказались от своего лидерства, которое они воплощали во время экономического кризиса 2008 года и эпидемии Эболы 2014 года. Они подвели своих союзников, поскольку заранее даже не уведомили ЕС, когда ввели запрет на въезд для граждан Союза.

Человечеству надо сделать выбор. Будем ли мы и далее идти по пути разногласий или же мы вступим на стезю глобальной солидарности? Если мы выберем распри, то это в дальнейшем не только продлит кризис, но и, вероятно, может привести к еще более серьезным катастрофам в будущем. Если мы выберем глобальную солидарность, то это будет являться победой не только над коронавирусом, но и над всеми грядущими эпидемиями и кризисами, которые только могут атаковать человечество в 21 веке» – резюмирует свои мысли Харари.

Источник: MANDINER.HU

попередня статтяУдельные княжества России
наступна статтяУкраїна запускає глобальну освітню платформу під час пандемії