Attila Kisbenedek/AFP via Getty Images

ВЕНА. В Европе назревает кризис академических свобод. Обычно, когда академические свободы оказываются под угрозой на Западе, многие считают это маргинальной проблемой, касающейся лишь стран, которые, подобно Венгрии, становятся более авторитарными. Однако честная оценка показывает, что эта проблема распространена намного шире, чем хотели бы признать европейцы и американцы.

Да, ситуация очень плоха в Венгрии, стране Евросоюза, в которой под руководством премьер-министра Виктора Орбана конституционная защита академических свобода уничтожена, гендерным исследованиям отказывают в аккредитации в качестве учебного курса, а отставной полковник армии назначен ректором Академии театра и кино в Будапеште. Но взгляните на Францию, где Фредерик Видаль, министр высшего образования, исследований и инноваций, обвинила университеты страны в продвижении «исламо-гошизма» (исламо-левизны) и начала расследование всего направления академических постколониальных исследований.

Возникшая угроза не ограничивается Евросоюзом. В Великобритании и США, которые давно служат золотым стандартом академических свобод, законодатели явно хотят вступить в один ряд с антилиберальным режимом Венгрии. В США в местных законодательных собраниях, контролируемых республиканцами, разрабатываются законопроекты, которые запрещают преподавание в государственных школах «критической расовой теории» и ряда других академических дисциплин.

Тем временем в Великобритании правительство недавно опубликовало доклад «Высшее образование: свобода слова и академические свободы», который явно призывает к радикальному ограничению академических свобод в британских университетах. В подлинно оруэлловском стиле правительство хочет ввести должность «Защитника свободы слова и академических свобод» в Управлении по делам студентов (OfS). Хотя премьер-министр Борис Джонсон, наверное, не зайдёт настолько далеко, чтобы назначить бывшего армейского офицера на этот пост, он, несомненно, выберет человека с сильной идеологической позицией.

Кризис академических свобод отчасти является политическим и регуляторным кризисом, сопровождаясь угрозами и юридическими ограничениями на преподавание и проведение исследований. По сути, эта атака на саму идею знаний как общественного блага (хотя она принимает более завуалированную форму, чем в таких странах, как Турция или Россия). Однако существует ещё и интеллектуальный аспект этого кризиса, который порождён отсутствием общего понимания, как именно академические свободы должны адаптироваться к современности.

Академические свободы – это глобальная проблема, но для Европы она является особенной. В Европе высшее образование радикально изменилось благодаря созданию Европейского пространства высшего образования (ЕПВО, по-английски EHEA). Этот процесс начался в 1999 году. ЕПВО, объединяющее на сегодня 49 стран, создало общее пространство для высшего образования с едиными моделями и стандартами, интенсивными обменами, совместным регулированием и институтами, которые не связаны с национальными юрисдикциями и академическими традициями.

Но, несмотря на эти выдающиеся изменения, работа над единой концепцией академических свобод, подходящих для современности, за ними не поспевает. Академические свободы просто игнорируются, и практически нет даже согласия по вопросу, что это вообще значит. Нигде – ни в сфере управления высшим образованием, ни в самих университетах – просто не существует единого определения этой концепции или хотя бы общего понимания, почему такое определение сейчас необходимо.

Врагам академических свобод подобный вакуум идёт на пользу, они используют его к своей политической выгоде. Когда в 2017 году Европейская комиссия подала иск к Венгрии за нарушение академических свобод, она указывала на тот факт, что Центрально-Европейский университет (ЦЕУ) оказался вынужден покинуть страну. Но венгерское правительство утверждало, что ЕС не обладает юрисдикцией в этом вопросе, потому что не существует европейского определения академических свобод (юридического или какого-либо иного), на котором мог бы быть основан подобный иск. В конечном итоге процесс, который должен был стать эпохальным делом об академических свободах, отчасти превратился в спор о порядке оказания коммерческих услуг в рамках правил Всемирной торговой организации.

Видаль, со своей стороны, оправдывает атаку на университеты не только политическими и правовыми аргументами (например, утверждая, что некоторые дисциплины необходимо ограничивать для защиты верховенства закона и предотвращения терроризма), но и собственным тенденциозным определением академических свобод. Усвоив известную тактику крайне правых, французское правительство пытается представить атаку на постколониальные исследования как исследовательский проект, притворяясь, будто оно просто пользуется собственной академической свободой. Упаковав проблему таким образом, правительство может заявлять, будто оно не подавляет постколониальные исследования по политическим причинам, а проводит собственное «исследование» проблемы «исламо-гошизма».

Существует свежий прецедент применения такой стратегии в Великобритании. В 2017 году Крис Хитон-Харрис, член парламента от партии консерваторов, потребовал, чтобы все крупнейший университеты страны представили ему описание курса и имена всех преподавателей, обучающих студентов на тему Брексита. В ответ на неизбежное негодование он начал оправдываться тем, что «проводит исследование» для будущей книги.

Университеты не должны быть политическими учреждениями. Но их защита от нападок всё же требует политических действий, потому что академические свободы – это политический вопрос. Свободное и открытое стремление к знаниям как к общественному благу необходимо для нормального функционирования демократии.

Именно поэтому кризис академических свобод требует интеллектуального сопротивления, начиная с разработки современного и единого понимания концепции этих свобод в Европе. И здесь учебные заведения могли бы с большой пользой работать с союзниками в Европейском парламенте, который оказывает мощную поддержку Центрально-Европейскому университету в его борьбе с режимом Орбана, а также свободе исследований и образования в целом.

Вопрос, конечно, в том, как может выглядеть панъевропейская концепция академических свобод. Можем ли почерпнуть вдохновение из европейской традиции рационалистической, безрасовой эпистемологии, или же нам нужны новые, более сложные подходы? Инициативы по изучению этих вопросов – после долгих задержек – уже появились. Я глубоко надеюсь, что эта работа началась не слишком поздно.

Автор: Ливиу Матей – ректор Центральноевропейского университета и директор Глобальной обсерватории академической свободы.

Источник: Project Syndicate, США