Photographer is my life/Getty Images

ЛОНДОН. Вскоре мы можем стать свидетелями сделки века. В ноябре лидеры «Большой двадцатки» (G20), представляющие страны мира с крупнейшей экономикой, обсудят Covid-19 на виртуальном саммите, где у них будет шанс гарантировать себе доход от инвестиций, чей размер поразит даже легендарного инвестора Уоррена Баффетта.

Выделив менее десятой части одного процентного пункта мирового ВВП, международное сообщество сможет радикально расширить доступ к спасающим жизни лекарствам, тестам и вакцинами (когда они появятся) от Covid-19, направив, тем самым, глобальную экономику на путь долгосрочного роста и стабильности.

Инвестировать сегодня в разработку эффективной диагностики, лекарственных средств и вакцин, а также в их распределение среди людей во всём мире, не просто правильно; это ещё и очень умный шаг. Просвещённым эгоизмом диктуется необходимость поддерживать будущий спрос на товары и услуги, чтобы темпы роста мировой торговли и экономики совершили обратный отскок. Это должно быть простым решением для лидеров «Большой двадцатки».

Но на тот случай, если вдруг политики не понимают открывающихся перед ними выгод, вот факты. В течение 1980-х и 1990-х годов среднегодовые темпы роста мировой экономики составляли примерно 3,3%. Эти темпы повысились в течение последних двух десятилетий до 3,7%, благодаря подъёму Китая и других стран из группы БРИК, в которую также входят Бразилия, Россия и Индия. Однако в 2020-х и 2030-х годах мотором мирового роста станет новая группа стран, у которых в основном низкий уровень доходов и которые очень хотят вскарабкаться вверх по лестнице до статуса стран со средними и высокими доходами.

В 2005 году я и мои коллеги из банка Goldman Sachs составили список стран, чья экономика может приобрести важное глобальное значение в XXI веке. Мы назвали эту группу стран «Следующие одиннадцать» (сокращённо N-11): Бангладеш, Египет, Индонезия, Иран, Мексика, Нигерия, Пакистан, Филиппины, Южная Корея, Турция и Вьетнам.

Обладая совокупным ВВП в размере около $6,5 трлн (это в два с лишним раза больше ВВП Индии), страны N-11 уже сейчас крайне важны для всех нас в мировой экономике. Как показывают новейшие прогнозы, если эти многообещающие страны не сумеют достичь своего потенциала, тогда среднегодовые темпы роста мировой экономики начнут возвращаться обратно к уровню 3,3%. А поскольку Covid-19 продолжает нарушать нормальную работу экономики в этих странах, вероятность подобного нежелательного исхода повышается.

Более того, сейчас мы достигли переломного момента. «Большая двадцатка» обязана действовать быстро, чтобы обеспечить во всех странах доступ к инструментам здравоохранения и другим ресурсам, необходимым для борьбы с пандемией и для скорейшей победы над ней. Только правительства стран «Большой двадцатки» обладают достаточным потенциалом, чтобы реализовать решения в таких масштабах, которых требует нынешняя ситуация.

К счастью, уже известен ясный путь вперёд. «Акселератор доступа к инструментам для борьбы с Covid-19» (сокращённо ACT), созданный в апреле, предложил дорожную карту для завершения этого кризиса с помощью глобального сотрудничества. Всего за шесть месяцев партнёры акселератора ACT собрали крупнейший в мире портфель кандидатов в вакцины, тестов и лекарств, а также разработали систему авансовых закупок для направления этих критически важных товаров туда, где они больше всего необходимы.

Однако для дальнейшей организации быстрого тестирования, оценки новых лекарственных препаратов и обеспечения доступа к вакцинам (как только они будут лицензированы) акселератору АСТ понадобится в общей сложности $38 млрд, в том числе $4,5 млрд немедленно.

Инвестиционные аргументы в пользу затыкания этих дыр в финансировании являются самыми убедительными среди всех, что я когда-либо встречал за свою карьеру. На борьбу с последствиями пандемии страны G20 уже потратили более $12 триллионов. В сравнении с этой суммы деньги, необходимые для обеспечения работы акселератора АСТ, просто ничтожны. Согласно оценке Международного валютного фонда, если медицинские средства борьбы с пандемией станут доступны быстрее и в больших масштабах, чем предусматривается базовым прогнозом фонда, тогда размеры последующего кумулятивного увеличения глобальных доходов достигнут почти $9 трлн к концу 2025 года.

Для развитых стран это даже не вопрос выбора. Лидеры «Большой двадцатки» могут либо начать действовать сейчас, стимулируя рост экономики в странах завтрашнего дня, либо они могут ничего не делать, в то время как их экспортные рынки будут сужаться, ставя их в ещё большую зависимость от собственного вялого внутреннего роста.

Иными словами, интересы стран G20 и остального мира напрямую совпадают. Реальные последствия пандемии можно увидеть воочию. Например, в августе Всемирный совет по туризму и путешествиям подсчитал, что сокращение количества визитов в Великобританию из других стран в этом году может обойтись её экономике в 22 млрд фунтов стерлингов ($29 млрд).

Сегодня мы все уже должны понимать, что пандемия Covid-19 является экономическим и гуманитарным кризисом, а также кризисом развития, который можно остановить, только устранив его базовую причину. Если страны G20 выделят всего лишь 1% своих нынешних расходов, которые тратятся на стимулы, и направят их на усилия по смягчению экономических последствий пандемии на глобальном уровне, они с лихвой покроют все потребности акселератора АСТ.

После мирового финансового кризиса 2008 года «Большая двадцатка» показала, чего могут достичь ведущие страны мира, когда они действуют в соответствии со взаимными интересами. На виртуальном саммите в ноябре нынешние лидеры G20 должны дать ответ на ещё более серьёзный вызов. И у них есть все стимулы, чтобы сделать это.

Автор: Джим О’Нил (Jim O’Neill) – бывший председатель Goldman Sachs Asset Management и бывший министр финансов Великобритании, является председателем Chatham House.

Источник: Project Syndicate, США