Показное дистанцирование Кремля от событий в Беларуси свидетельствует вовсе не о безучастности российского руководства к процессам в соседней стране. Москва занята анализом последствий и выбором наиболее аккуратного пути «принуждения к интеграции».

Стратегической целью Путина является полное подчинение внешней и внутренней политики Минска интересам Кремля, полная синхронизация с проводимой политикой на внешнем векторе, в первую очередь в отношении Украины и взаимоотношений с Западом. Немаловажное значение имеет приватизация российским олигархатом государственных предприятий РБ, в первую очередь тех, которые носят стратегическое значение.

Такой вариант возможен только в результате установления российского «протектората» над республикой, что может быть чревато набором последствий, крайне нежелательных для самой России.

Во-первых, в случае избрания Кремлем агрессивной технологии принуждения в виде задействования «сформированного резерва правоохранителей» реакция Запада будет обязательно жесткой. В этом случае российскому руководству необходимо будет сопоставлять выгоду от «приобретения» с давлением новых санкций. Если для Путина интеграция Беларуси является делом принципа, он за ценой не постоит. Но в этом случае она будет катастрофически высокой.

Во-вторых, белорусский кризис уже оказывает негативный эффект на внутриполитическую повестку в самой России из-за своей проекции на развитие протестов в регионах РФ, благодаря чему становится дополнительным вызовом внутренней политики. Недовольство и готовность противостоять произволу диктаторских режимов уже привели к солидаризации митингов в Минске и Хабаровске. Такой процесс может привести в дальнейшем к формированию «общего списка» требований к системе власти на всем пространстве «от Бреста до Владивостока», поскольку за исключением национальных особенностей общая структура вертикали власти, что в России, что в Беларуси, являются идентичными. В таком случае новые очаги народного раздражения в регионах не станут фрагментарными, а будут дополнять «общефедеральный список» претензий к власти. Такая ситуация крайне усложнит процесс «цементирования» существующей системы в РФ в соответствии с обновленной Конституцией. Лозунг вернуться к Конституции 1994 года уже стал одним из основных требований минчан.

В-третьих, не менее 80% белорусов не желают объединяться со старшим братом. Более того, нет никаких предпосылок к тому, что у подавляющего большинства населения в обозримом будущем появится лояльность к россиянам. Москва не в состоянии предложить Минску что-то стоящее и масштабное, поскольку свои собственные нацпроекты и борьбу с бедностью она откладывает до 2030 года. С учетом этого, голосование белорусов на референдуме за объединение с Россией с честным и прозрачным подсчетом голосов – заранее обреченная затея. А плебисцит по-русски на пеньках и в багажниках, или включение РБ в Союзное государство другим путем, подарит России 9 млн. готовых к протестам людей, способных не только раскачать но и возглавить митинги по всей России. Белорусское общество уже выбрало и объединилось вокруг своей модели развития, которая будет строиться по другим принципам.

В-четвертых, неприятие идеи поглощения Беларуси находит всё больше сторонников в самом Кремле. Некоторые кремлевские башни и российские СМИ транслируют позитивный образ белорусских протестов, чем только ускоряют импорт майдана в Россию.

В-пятых, назревающие проблемы в экономике РБ могут превратить ее в финансовый балласт, который Москве не потянуть. На сегодняшний день рекордный обвал котировок облигаций РБ, срыв попыток разместить новые, закрытие иностранными банками кредитных линий с требованием досрочного возврата средств, угроза паралича экономики из-за кризиса неплатежей и вымывания оборотных средств предприятий резко увеличивают угрозу суверенного дефолта, что отрежет большинство заимствований, кроме антикризисных кредитов МВФ. Реструктуризация Москвой белорусского долга в $1 млрд. сейчас и $0,6 млрд. в следующем году не спасут ситуацию. Беларусь обещает стать самой тяжелой ношей для федерального бюджета при сомнительной политической выгоде.

Еще одним важным фактором дальнейшего развития белорусского кейса (и этот пункт надо было поставить первым) является дыхание Красного дракона. Китай занимает третье место во внешней торговле Белоруссии с явным преобладанием своего экспорта над белорусским импортом, а также заметным уровнем инвестиций. В то время как Москва стремительно теряет свое лидерство в экономическом сотрудничестве, Пекин активно его наращивает, планомерно превращая Беларусь в плацдарм для экономической экспансии в Прибалтике и Скандинавии. Особая экономическая зона с индустриальным парком «Великий камень» под Минском – фундамент для распространения китайского влияния в Восточной и Северной Европе.

Си Цзиньпин был первый, кто поздравил Лукашенко с победой на выборах, Токаев и Путин были после него. А 10 августа состоялся телефонный разговор российского президента с лидером КНР, в котором Си Цзиньпин предостерег Путина от грубого вмешательства в белорусский кризис и поглощения республики. Поднебесная с каждым годом все больше влияет на внешнюю политику России, ссужая свободу маневра и заставляя Кремль считаться с интересами Пекина. Ранее, экспансионистские планы Путина на северный Казахстан были в корне скорректированы после того, как Китай посчитал неприемлемым нарушение территориальной целостности бывшей советской республики, входящей в сферу своих интересов.

Не исключено, что и в случае с Беларусью именно Китай станет одним из основных сдерживающим факторов (гарантом) территориальной целостности этой республики.

В целом, даже некоторые из перечисленных обстоятельств делают проблематичным сохранения Беларуси в орбите исключительного влияния России. А весь комплекс проблем вообще ставят под вопрос ускоренную интеграцию и создание Союзного государства.

Дмитрий Тор